— Рэя Сирена, доброго вам утра! — в динамике слышу голос тренера и смотрю на часы. Вроде бы не опаздываю, зачем звонит? — Вы уже на месте?
— Доброго утра, Лаос-идо. Я подхожу.
— Отлично! — бодро чеканит он, — у меня для вас сюрприз. Скорее переодевайтесь и в зал!
— Хорошо...— заинтриговано мычу в ответ, перебирая в уме, что же такого особенного он мог для меня приготовить.
Ускорившись, почти вприпрыжку, влетаю в здание и останавливаюсь у пустой стойки. Странно, что меня никто не встречает. Ладно, ключ от шкафчика у меня с собой, а воду можно взять в зале.
Пока надеваю форму, отмечаю, что в корпусе слишком тихо. Обычно здесь слышатся звуки борьбы, или падение весов на пол, а сегодня будто вымерли все.
Может быть, уехали на соревнования, или вирус какой-то? Не припомню в новостях ничего подобного. Но не может же быть, что в здании вообще никого! Тем более, что учитель только что звонил.
Выхожу из раздевалки и следую к главному залу. Сквозь стеклянную дверь замечаю мужчину, стоящего спиной ко мне. Сердце вздрагивает, но как только вижу блестящие узоры на его спине, тут же успокаиваюсь. Он чей-то муж, значит, мне бояться нечего, и смело вхожу в зал.
Дохожу до середины и только сейчас обращаю внимание на то ,что мы одни. Осматриваюсь, чтобы убедиться, что я попала туда, куда должна была, и видя знакомые надписи на стенах, снова возвращаю взгляд к мужчине.
Его торс привычно обнажен. Он похож на тех манурцев, с которыми я уже встречалась, только, кажется, немного шире и выше. Его мышцы красиво перекатываются при плавных движениях, и я поднимаю голову к потолку, чтобы понять, чем он занят.
Замечаю две веревки, спущенные сверху. На их концах металлические жезлы, и манурец медленно поднимает свое тело, особенным образом закручивая веревки на руки. Застыв, наблюдаю за красивым зрелищем, наслаждаясь мощью мужского тела и мерцанием узоров. Черный блеск, переходящий в изумрудный, притягивает взгляд и так и манит подойти и коснуться их. Но я не могу пошевелиться.
Когда ноги манурца неспешно касаются пола, обращаю внимание на широкие черные шаровары и то, что они спущены до самой поясницы, открывая до безумия красивые ямочки по обе стороны от позвоночника. Захлопываю челюсть, заставляя себя принять вид приличной женщины, и только собираюсь отвести глаза, как он поворачивает голову и смотрит чуть сбоку.
Спина леденеет, но пока я не понимаю причину столь странной реакции. Продолжаю смотреть, как под гипнозом, и больше не дышу.
Он отпускает веревки. Широкие плечи медленно делают разворот, и опущенная голова поднимается вместе с шагом мне навстречу.
Сердце падает в пятки, когда я узнаю в нем мужчину, которого убила. Я не верю глазам, и мотаю головой, чтобы избавиться от этого наваждения, но чем ближе этот манурец ко мне, тем четче я понимаю, что он реален.
— Нет! — шепчу я, боясь даже моргнуть. Кажется, что за это мгновение он бросится на меня и лишит жизни. Поэтому я просто пячусь назад, на задеревеневших ногах, пока не чувствую спиной горячую преграду.
— Куда же вы, рэя? Тренировка только началась! — шепот обжигает ухо, и я медленно, будто шея заржавела, оборачиваюсь.
В груди становится тихо, в горле пересыхает, когда вижу второго наемника, подосланного ко мне.
Он тоже жив, а вот я, похоже, скоро попрощаюсь с жизнью, ибо мало кто простит попытку себя убить. И они снова не оставляют мне выбора. Делаю захват, который отработала на последнем занятии, и в котором была уверена на все сто. Манурцы, с которыми я его отрабатывала, хвалили меня, убеждая в том ,что я смогу справиться с любым из них, и я, дура, верила!
Из роли атакующего я мгновенно превращаюсь в пострадавшую, и лечу спиной на маты. Воздух с коротким стоном покидает легкие, а по телу распространяется звон. Едва получается вздохнуть, как вижу над собой лица двоих мужчин, выжидающих, когда же приду в себя.
— Нельзя ее жалеть, — упивается моим положением медведь.
— Согласен! — поддерживает второй, больше смахивающий на дракона, даже узоры на его коже чешую напоминают.
Не успеваю ничего понять, как оказываюсь на ногах, а эти двое по бокам.
— Вперед! — командует медведь, жестом показывая, что готов отражать мою атаку, но я стою. — Ну же, рэя! Вы же хотели заняться суанской борьбой?
Меня качает из стороны в сторону, но злость берет верх. Стиснув зубы, готовлюсь к нападению, но снова воздух выбивает из легких, и я понимаю, что придавлена к полу огромной рукой.
— То, что ты называешь суанской борьбой, жалкое ее подобие, детка. Вот настоящая суана!
По очереди раз за разом они укладывают меня на маты, и я чувствую себя ветошью, которую пора выбрасывать на помойку. Даже дышать тяжело. Остаются силы лишь умолять бога, чтобы это все поскорее закончилось.
— Вставай! — дракон подает руку, чтобы помочь подняться, но я без сил, — что, закончили? — разочарованно вздыхает и садится на корточки рядом, — что ж, тогда пришло время поговорить, Сирена.
Прикрываю глаза, думая о том, что, наверное, сейчас лучше было бы умереть, но меня снова ставят на ноги.
— В душ, переодеваешься и выходишь. В дверь выходишь, не в окно. Без фокусов, ясно? — снова рычит дракон прямо на ухо, а у меня ноги подкашиваются от бессилия. Если и сбегу, только смывшись в канализацию.
— И даже не пытайся удрать! — припечатывает медведь взглядом, — Лучше нас не злить, девочка.