В своих собственных глазах Глэдис не достигла, Бог знает, какого успеха в жизни. Закончив школу в пятнадцать лет в начале войны, она ничего не могла предложить работодателям, кроме безграничной уверенности в своем усердии и аккуратности. После преждевременной смерти супруга, который был водителем фургона и не только не отличался особой верностью, но и не успел оставить наследника, она попробовала поступить на работу в Палату – и ее приняли. В первые месяцы она относилась к своим обязанностям с педантичностью почти патологической, и часто просыпалась ночью в страхе – не допустила ли она какой-нибудь непростительной ошибки. Но постепенно успокоилась и работа ей даже нравилась. Ее сознательность была замечена начальством и коллегами, в результате чего она получила повышение – с легким запозданием – пост, требующий меньшей ответственности и связанный с обучением новых служащих. В последние шесть месяцев Глэдис посвящала одну молодую женщину в тайны всей этой сложной деятельности. Имя этой женщины было Маргарет Бауман.
Они работали вместе последние три сессии и в процессе работы очень сблизились и узнали (как часто случается у женщин) достаточно друг о друге. Вначале Маргарет была зажата и неуверенна, как и сама Глэдис когда-то. И именно эта – как бы ее назвать? – да, эта уязвимость породила у Глэдис симпатию к молодой женщине, и вскоре она начала воспринимать Маргарет как дочь, а не как коллегу. Но Маргарет никогда не делилась слишком интимными подробностями о жизни с Томасом, своим супругом. Никогда не говорила (уже осенью) и о тайной связи, которая возникла с каким-то другим мужчиной (Глэдис никогда не слышала его имени). Но человек не может не догадываться! Эта связь заставляла сиять глаза и окрашивала в розовый цвет щеки женщины. После, поздней осенью, Маргарет изменилась: появились непонятная раздражительность, неприсущая ей до этого небрежность, и (может быть самое тревожное) какая-то грубость и эгоистичность.
И все же их странная близость уцелела и дважды Глэдис пыталась ее расспросить, помочь, предложить нечто большее, чем формальное приятельство, но из этих попыток ничего не получилось.
Глэдис видела свою коллегу в последний раз в середине декабря, когда закончилась последняя сессия этого года. Она появилась после новогодних праздников 2-го января, и тогда уже совсем не надо было обладать талантом ясновидца, чтобы понять – что-то не в порядке. В комнате, где работали внештатные сотрудники, курение было запрещено, но некоторые женщины так привыкли к табаку, что с нетерпением ожидали утренний перерыв на кофе и послеобеденный чай, поэтому обе они ходили в столовую Палаты, где можно было курить. До сих пор – неизменно, с тех самых пор как Глэдис с ней познакомилась, – Маргарет спокойно курила по одной сигарете утром и после обеда. Но 2-го, а потом и 3-го января Маргарет выкурила в три раза больше, вдыхая дым глубоко и драматично. В первый же день после возвращения Маргарет допустила необычайную небрежность в работе, а ее неправильные вычисления давали результат, который означал бы для не особенно удачливого кандидата посредственную оценку вместо отличной.
На обед 3-го января Глэдис пригласила Маргарет в китайский ресторан на Бэнбери-Роуд. Вот тогда Маргарет и призналась, что ее муж уехал на какие-то курсы перед Новым годом, и что она чувствует себя очень подавленной. И какое огромное удовольствие испытала Глэдис, когда Маргарет приняла приглашение провести уикенд с ней – в доме Глэдис в Кэтслоу, Оксфорд.
Миссис Мэри Вебстер, старший администратор, всегда строго (даже враждебно) наблюдала за работой сорока женщин и обычно находилась на первом этаже в большой комнате с окнами на Подготовительный колледж Саммерфилд. 6-го января после утреннего кофе она не вернулась на рабочее место. Достаточно необычно! Но то, что узрела миссис Бенистер, бросило всех работавших в комнате в трепет.
– Полицейская машина! – прошептала она (но так, что услышали половина из дам в комнате).
– Двое мужчин! Прошли к секретарю!
– Хотите сказать, что они там внизу и разговаривают с миссис Вебстер? – спросила одна из недоверчивых коллег миссис Бенистер.