Внезапно Секретарь заявила тихим, но твердым голосом:
– Вы должны сказать правду полиции, Маргарет – так будет лучше. Только что вы солгали про посещение Оксфорда, так? Мы виделись в гараже в Вестгейте накануне Нового года, вспоминаете? Мы пожелали друг другу всего наилучшего.
Маргарет Бауман кивнула.
– О, да! Да, теперь вспомнила. – Она повернулась к Льюису. – Сожалею, но я забыла об этом. Ездила туда во вторник – посетила «Сейнсберис».
– А после вернулись и провели Новый год дома с супругом?
– Нет!
Морс, который все еще наблюдал за пауком, повернулся на своем стуле и посмотрел в лицо женщине.
– Где ваш супруг, миссис Бауман? – Это были первые пять слов, обращенных им к ней и (как показало дальнейшее развитие событий) оставшихся и последними. Но Маргарет Бауман не ответила прямо. Вместо этого, она открыла сумку, вытащила сложенный лист бумаги и подала его Льюису. Там было написано следующее:
31го декабря
Дорогая Мегги,
Ты уехала в Оксфорд, а я один дома. Знаю, что ты будешь расстроена и разочарована, но, пожалуйста, попытайся меня понять. Два месяца назад я встретил другую женщину и сразу понял, что влюбился. Думаю, что мне нужно разобраться в этом. Прошу тебя дай мне этот шанс и не думай обо мне плохо. Я решил, что если мы с ней уедем на несколько дней, то все прояснится. Ты хочешь знать, люблю ли я эту женщину, а я и сам еще не знаю. Она не замужем и ей тридцать один год. Мы поедем на ее машине в Шотландию, если дороги будут проходимыми. Никто не должен об этом знать. Официально я взял неделю отпуска на работе, хотя и не сказал тебе об этом. Я знаю, что ты почувствуешь, но для меня будет лучше все прояснить.
Льюис прочел по-быстрому письмо, а после этого посмотрел на миссис Бауман. Ему так показалось или в ее взгляде блеснула радость победы? Или же это была нотка страха? Он не был уверен. Но допрос, очевидно, приобрел неожиданный оборот и в этот момент он с радостью принял бы помощь Морса. Последний, однако, все еще разглядывал с необычайным интересом письмо.
– Вы нашли его, когда вернулись домой? – спросил Льюис.
Она кивнула.
– На столе в кухне.
– Вы знакомы с женщиной, о которой упоминается?
– Нет.
– Не слышали ничего от своего супруга?
– Нет.
– Достаточно времени ему требуется, для того, чтобы, хм, «все прояснить».
– Да. Не попал ли мой супруг в автомобильную аварию? Не поэтому ли…
– Нет, насколько нам известно, миссис Бауман.
– Это все, что вы от меня хотели?
– На данный момент, возможно. Мы должны забрать это письмо – надеюсь, понимаете почему.
– Нет, не понимаю почему!
– Оно может быть вообще не от вашего супруга – вы об этом не задумывались? – спросил Льюис медленно.
– Разумеется, от него! – При этих словах ее голос стал неожиданно резким и почти грубым в отличие от первоначальных любезных манер, и Льюис решил спросить еще кое-что.
– Можете ли вы быть уверенной в этом, миссис Бауман?
– Я всегда узнаю его почерк.
– Есть ли у вас что-нибудь другое, написанное им?
– У меня есть письмо, которое он мне написал – несколько лет назад.
– Не могли бы вы показать мне его, прошу вас?
Она вытащила конверт из сумки, сильно измятый, вынула из него письмо и подала его Льюису, который внимательно сравнил почерки на двух листках и подтолкнул его по столу Морсу. Тот, со своей стороны после минутного осмотра, кивнул: и профессионал, и любитель определили бы оба почерка как идентичные.
– Я могу теперь уйти?
Льюис не был уверен, пришло ли время закончить этот странно неудовлетворительный допрос, и повернулся к Морсу, который только безразлично пожал плечами.
– Сожалеем, что отняли у вас столько времени, мисс Гибсон, – сказал Морс после ухода миссис Бауман. – И, если можно, выделите нам комнату на час, будем вам очень благодарны.
– Можете остаться и тут, если хотите, инспектор. У меня много работы в здании.
– Как видится вам это дело, сэр? – спросил Льюис, когда они остались одни.
– Нам не в чем ее обвинить, не так ли? Не можем же арестовать ее, за то, что она забыла, что купила кило колбасы в «Сейнсберис».
– Нужно ли заходить так далеко, сэр? Все настолько удручающе.
– Как? Удручающе? Совсем нет! Мы просто смотрим на дело под ошибочным углом, Льюис, только и всего.
– Правда?
– О, да. А миссис Бауман мы многим обязаны – пришло время, чтобы кто-нибудь указал нам верный след!