В дверь постучали, теперь вошла сама мисс Гибсон.
– Я только что видела миссис Вебстер, и она мне сказала, что миссис Бауман все еще не вернулась на рабочее место. Я подумала, что она может быть тут…
Двое детективов переглянулись.
– Разве она не в столовой? – спросил Морс.
– Нет.
– И не в дамском туалете?
– Нет.
– Сколько выходов здесь, мисс Гибсон?
– Только один. В последнее время все озабочены безопасностью…
Но Морс уже надевал пальто. Он поблагодарил секретаря и вместе с Льюисом быстро прошел коридором, который вел к выходу. В вестибюле сидел охранник, мистер Прайер, крепкий человек, бывший тюремный офицер, который поднял широкое интеллигентное лицо от судебной хроники в Дейли Телеграф, когда Морс выстрелил в него залпом вопросов.
– Вы знаете миссис Бауман?
– Так точно, сэр.
– Как давно она ушла?
– Тричетыре минуты назад.
– На машине?
– Так точно, сэр. Красно-коричневое «Метро–1300» с номером…
– Вы знаете номер?
– Не наизусть.
– Налево или направо повернула по Бэнбери-Роуд?
– Отсюда не видно.
– Она была в пальто?
– Так точно, сэр. В черном пальто с меховым воротником. Но она не сменила обувь.
– Что вы имеете в виду?
– Большинство женщин ходят в сапогах в это время, а здесь переобуваются во что-нибудь полегче. Она была в туфлях на высоких каблуках, черных, из черной кожи, я думаю.
На Морса произвела впечатление наблюдательность Прайера. Он спросил, не заметил ли тот еще что-нибудь необычное.
– Не думаю, сэр. Только, может быть, то, что она сказала «Прощайте!»
– Большинство людей не говорят «Прощайте!», когда уходят, так?
– Нет! Обычно говорят «До свидания!» или «До скорого!» или нечто подобное.
Морс вышел из здания, потупив взгляд и наморщив лоб. Снег смело с низких ступенек, которые вели в гараж, а слабое солнце почти высушило бетон. Прогноз предсказывал устойчивое улучшение погоды, но местами попадались опасные наледи.
– Куда? – спросил Льюис, когда Морс сел слева в полицейскую машину.
– Я не уверен, – ответил Морс, когда машина остановилась у шлагбаума в черно-желтую полоску, который препятствовал въезду внешних средств передвижения на узкую улочку, ведущую к Палате. Боб Кинг, учтивый служащий в синей униформе, прикоснулся к фуражке в приветствии, пока нажимал на кнопку, поднимающую шлагбаум. Прежде чем проехать, Морс подозвал его к окошку и спросил, не помнит ли он красно-коричневое «Метро», которое проехало несколько минут назад, и если помнит, куда оно завернуло – направо или налево по Бэнбери-Роуд. Но если ответ на первый вопрос был «да», то на второй вопрос – «нет».
И тогда Морс заставил Льюиса остановить машину: слева от них находилась пекарня («Все выпекаем при вас»), а справа (точно напротив узкой улицы) был большой супермаркет, чьи огромные витрины были облеплены объявлениями, информирующими жителей Саммертауна, что сегодняшняя распродажа – вероятно, самая большая сделка в истории торговли. Машина стояла между этими двумя магазинами; налево проезд к центру Оксфорда, а направо – вверх и из города, или, если быть более точными, в Чиппинг-Нортон.
– Чиппинг-Нортон, – сказал Морс внезапно, – туда, как можно быстрее!
С синей мигалкой на крыше и с включенной сиреной, белый «Форд» просвистел до перекрестка на Бэнбери-Роуд, после до поворота на Вудсток-Роуд и вскоре был на шоссе А34 – с Льюисом, излучающим удовольствие от быстрой езды.
– Думаете, что она сразу вернется домой?
– Господи, надеюсь! – сказал Морс с необычным воодушевлением.
Лишь когда машина проехала «Черный принц» и поднималась по холму над Вудстоком, Морс заговорил снова:
– Вернемся к тому, что вы сказали про Пристройку 3, Льюис: вы ведь осмотрели простыни?
– Да, сэр, и на обеих кроватях.
– И не думаете, что пропустили что-нибудь?
– Нет, не думаю. Даже если и так, едва ли это имеет особенное значение. Простыни еще у нас – я отправил все в лабораторию.
– Так ли?
Льюис кивнул.
– Но если спросите меня, то никто не спал на этих постелях, сэр.
– Ну, насчет одной вы не можете утверждать. Ведь она вся была в крови.
– Нет, не была, сэр. Кровь впиталась в покрывало или как там его называют, и просочилась на одеяло, но на простынях ничего не было.
– И вы не думаете, что они занимались любовью после обеда или вечером на одной из постелей?
У Льюиса был опыт в расследовании убийств и он с удовольствием забыл бы часть тех вещей, которые видел в комнатах, в шкафах, в гардеробах, на кроватях и под кроватями. Но он знал, что имеет в виду Морс, и был более чем уверен в своем ответе.