На следующее утро, когда они лежали рядом…
Подобного рода умеренная порнографическая литература не привлекала Морса и он, поставив книгу обратно на полку, заметил, что из соседнего тома, озаглавленного «Руководство по вязанию», что-то высовывается. Это была почтовая открытка из Деруэнт-Уотера, адресованная миссис Бауман. Штемпель на почтовой марке был от 29го июля, а текст на карточке был следующим:
Привет из возвращённого Рая – ты побывай здесь со мной.
Морс повернул открытку и мечтательно посмотрел на бледную зелень холмов, прежде чем положить ее обратно на место. Странным было это место, подумал он в то мгновенье. Подобного рода литература вряд ли была любимым чтением для отдохновения Тома Баумана. Очевидно, Эдвина была одной из приятельниц Маргарет, или местной жительницей, или кем-то из ее коллег в Оксфорде. Скоро он забыл об этом.
Спустившись на нижний этаж, Льюис собрал в кучу документы, которые отделил от множества писем и счетов, напиханных без разбора в два ящика углового шкафа в холле – вода, электричество, ипотека, больничные страховки, банковские извещения, страховки на машину. Морс, со своей стороны, сел в одно из кресел и закурил сигарету.
– Ужасно перепутаны у них счета и разные бумаги, сэр!
Морс кивнул.
– Хмм!
– Похоже, кто-то недавно рылся в них.
Морс дернулся в кресле, будто какой-то плавно движущийся перед ним шофер решил внезапно и без предупреждения нажать на тормоза.
– Льюис! Вы гений, сынок! Газета! В кухне лежит кипа газет, и я их просмотрел, пока вы здесь были. И знаете что? Думаю, что там был и сегодняшний номер!
Льюис почувствовал, как кровь все быстрее бежит по венам, пока он следовал за Морсом на кухню, где под номером «Оксфорд таймс» за прошлую неделю был «Сан», с датой от 6-го января.
– Должно быть, она приезжала сюда, сэр. Морс кивнул.
– Я думаю, что она вернулась сюда, после того как мы видели ее утром. Вероятно, она механически взяла газету у двери…
– Но все же, кто-то должен был ее видеть!
– Пойдите, проверьте, Льюис.
Две минуты спустя Льюис вернулся: женщина из дома напротив, которую живо интересовали все события, видела, как Маргарет Бауман выходила из такси.
– Такси?
– Так она утверждает – и вошла в дом в половине второго.
– Когда мы возвращались в Оксфорд…
– Что она могла искать, сэр?
– Вероятно, хотела забрать какой-то документ строительного кооператива, или у нее закончились деньги. Может быть, поэтому те ящики были так перерыты.
– Можем легко проверить – в строительных кооперативах.
– Хотите сказать, проделаем то же, что и с косметическими салонами?
Морс усмехнулся.
– Нет! Оставьте Филлипсу и его парням завершить это муторное занятие, Льюис! Меня гораздо больше интересует, почему она приехала на такси.
– Может, заставим сержанта Филлипса проверить такси? – ухмыльнулся Льюис, когда они выходили из Чарлбери-драйв 6. В доме стоял ледяной холод, и они покинули его с радостью.
В этот же день, в 16:45, «Метро» Маргарет Бауман обнаружили вместе с оплаченной квитанцией за стоянку на Сент-Джилс, и новость сразу же была передана в Кидлингтон. Но складной зонт, спрей с жидкостью от обледенения и восемь жетонов из гаража «Эсо» не могли, по мнению Морса, оказать какую-либо помощь в расследовании убийства.
Только в половине одиннадцатого следующего утра сержант Виккерс позвонил в Кидлингтон из Сент-Олдейтса, чтобы сообщить необычную новость – нашли сумку Маргарет Бауман. С замиранием сердца Виккерс узнал, что сам Морс прибудет немедленно – для осмотра находки.
ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ ГЛАВА
Вторник, 7го января, до полудня
Джек (серьезно): В саквояже.
Леди Брэкнелл: В саквояже?
– Чтооо?
Нечленораздельный вопль Морса походил на предсмертную агонию раненого призрака, он был готов выплеснуть всю свою ярость на того офицера из Сент-Олдейтс, который накануне отвечал за прием потерянных вещей.
– Каждый день мы получаем много вещей, сэр…
– …и не все принимаем по правилам, – закончил Морс с уничтожающим презрением. – А ведь эта находка, сержант, является доказательством первостепенной важности в расследовании убийства и, если позволите, это не то расследование, о котором ваш участок не слышал. В сущности, вчера после обеда ваш коллега сержант Филлипс и двое ваших собственных детективов были специально освобождены от обязанностей здесь, для того чтобы помогать при расследовании. Вспоминаете? И знаете ли, кто попросил об этом – я! И знаете ли, почему я так стараюсь и проявляю интерес к этому расследованию? Потому что ваш гнусный участок меня попросил это сделать!