– Вы – и уже не в первый раз – проклятый гений, Льюис! Что касается вас, Виккерс, благодарим вас за помощь, приятель. Забудьте то, что я говорил о вас, как про коллегу-идиота! Пожалуйста, извините. У нас ведь есть работа, так Льюис?
– В индийский ресторан, не так ли? – спросил Льюис, когда они сели в машину.
– Вы что, неужели проголодались?
– Нет, сэр, но…
– Я и сам бы не отказался от карри, но точно не сейчас. Жмите на педали, сынок!
– Аа… куда тогда, сэр?
– В Чиппинг-Нортон! Куда же еще?
Льюис заметил, когда они проезжали через Вудсток, что часы на фасаде пробили двенадцать с четвертью.
– Что скажете насчет одной порции пива? – спросил он весело.
Морс посмотрел на него с любопытством.
– Что с вами произошло с утра? Надеюсь, вы не встали на путь алкоголизма?
Льюис слегка качнул головой.
– Хотите стать похожим на меня, Льюис. Но я же пьяница.
– А какая разница?
Морс немного подумал.
– Думаю, что алкоголики всегда пытаются отказаться от выпивки.
– В то время как вам никогда не приходит в голову подобная мысль, сэр?
– Хорошо сказано! – ответил Морс, после чего замолчал, как случалось всегда, когда он ехал в машине.
Когда они приближались к развилке на Чиппинг-Нортон по шоссе А34, женщина на очень старом «Форд Англия» обогнала их, направляясь из Бирмингема, чтобы провести ночь в отеле «Хауорд».
ТРИДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ ГЛАВА
Вторник, 7го января, после полудня
Из королевских апартаментов был похищен некий документ величайшей важности.
– Ну, будь я проклят! – Морс покачал головой в диком разочаровании, когда в очередной раз зашел в спальню Маргарет Бауман; в руках он держал «Руководство по вязанию». – Нет ее, Льюис!
– Чего нет?
– Почтовой открытки, которую я показывал – ту, с Озер. На которой была подпись «Эдвина».
– Вы мне ее не показывали, – запротестовал Льюис.
– Разумеется, показывал… ну, может, и нет. Но почерк на той открытке, как и почерк на обороте вашей карточки из того индийского места, как там оно называлось, на Уолтен-Стрит. Абсолютно тот же! Могу поклясться! Почтовая открытка была из Алсуотера или какого-то подобного места и, – Морс попытался вспомнить поточнее, – написано было что-то вроде «Привет из возвращенного Рая – ты побывай здесь со мной». Но, видите ли, немного странно на открытке писать «Ты побывай здесь со мной». В девяносто девяти из ста случаев люди просто сказали бы «Побывай здесь со мной», не так ли? Вы понимаете, что я имею в виду? На этой открытке не написано «Привет из Рая – тире – ты побывай здесь со мной». На ней написано «Привет из Рая минус ты. Побывай здесь со мной». Эта открытка от любовника Маргарет Бауман, который хочет ей сказать, что в этом Раю ему не хватает одного – ее!
– Не очень это нам поможет, ведь теперь ее нет, – сказал Льюис неуверенно.
– Да, теперь ее нет! Не понимаете? Сам факт, что Маргарет Бауман вернулась во второй раз, показывает, насколько она важна. Но я думаю, что вспомню – штемпель был августовский. Нужно только узнать, кто провел отпуск на Озерах в прошлом году в августе!
– Это могло быть и в позапрошлом году.
– Не будьте таким пессимистом! – отрезал Морс.
– Но нам нужно быть пессимистами, – настаивал Льюис, имея в виду свой недавний горький опыт с косметическими клиниками. – Миллионы людей проводят свои отпуска на Озерах каждое лето. И кто из них «Эдвина»?
– Это любовник. Том Бауман заподозрил бы что-нибудь и заинтересовался бы кто это, если бы он подписался своим настоящим именем. Но человек, с которым мы имеем дело, Льюис – мужчина, который почти точно убийца Баумана – достаточно умен: он изменил свое имя, но не очень сильно! И это нам указывает путь к истине. Этот человек подписался «Т» на том индийском листочке, а после подписался «Эдвина» на почтовой открытке. Вот, мы уже знаем его имя, Льюис! «Т» идет не от Том, а от Тэд. А «Тэд» это сокращенно от «Эдвард»; и он подписывается женским вариантом – «Эдвина»! Ч.Т., черт возьми, Д., Льюис! Как говорится, что и требовалось доказать! Хорошо! Вы говорите, что имеется миллион человек, которые каждый год сгорают от желания послушать, как дождь барабанит по крышам их фургонов в Грасмире. Но едва ли многих из них зовут «Эдвард», а половина вероятно слишком стары – или чересчур молоды – чтобы обхаживать нашу белокурую Маргарет. И, что более важно, по всей вероятности тот человек, которого мы ищем, живет в Оксфорде или недалеко от него. И если он может себе позволить отпуск на Озерах, то, вероятно, он работает, а не живет на социальное пособие, не так ли?