— И что он написал?
— «Нас осталось четверо. Михаила не стало», — дословно процитировала девушка.
— Михаила, — повторил Сашка. — Почему его не стало? Он что — умер?
— Сережа думает, что да.
Сашка подошел к окну. Его взгляд устремился сквозь стекло куда-то вдаль. Ладони сжались в кулаки, и костяшки пальцев уткнулись в подоконник. Юля подошла к юноше и встала рядом спиной к окну. Она притронулась своей ладонью к его руке.
— Саш, ты переживаешь из-за Михаила? — спросила девушка, пытаясь заглянуть в глаза Сашке.
— Я видел его полтора месяца назад. Мы вместе сидели у костра, смеялись над смешными историями. Он был такой добрый и веселый.
— Но зато остальные живы. И Игорь Борисович тоже жив.
— Пока живы. А может быть, мы сейчас с тобой разговариваем, а их уже тоже нет в живых.
Юля водила своими пальцами по тыльной стороне ладони юноши. Сашке было приятно от таких прикосновений, но он не подавал вида, а продолжал смотреть в окно.
Вдруг девушка произнесла:
— Надо бы Павлику сказать про это послание.
— Надо, — отозвался Сашка.
— Тогда давай к нему сходим.
Сашка оторвался от окна и пристально посмотрел на Юлю. Девушка перестала водить пальцами по его руке и замерла.
— Не получится. Его сейчас нет дома, — резко сказал Сашка.
— А где он?
— Ушел в поход. На яхтах.
Юля отняла свою руку от его ладони и немного отодвинулась в сторону.
— А когда он ушел?
— Вчера утром.
— Значит, поэтому он не пришел, — проговорила Юля как бы сама себе.
— Как было бы здорово, если бы он пришел и застал рядом с тобой этого твоего Владимира, — вдруг зло сказал Сашка.
— Откуда ты знаешь про Владимира? — удивилась Юля.
— Потому что я пришел в шесть вечера, как вы и договаривались с Павлом. Он попросил меня сказать тебе, что он не сможет с тобой встретиться. Но я увидел тебя с Владимиром. Поэтому сразу ушел.
— Володя случайно там оказался. Он пришел прочитать мне новое стихотворение, в котором как раз про черного дрозда говорилось.
— Интересно, почему он именно к тебе пошел читать про дрозда? — Сашка все еще продолжал сердиться.
— Саш, ты не должен так говорить. В конце концов, какое ты имеешь право вмешиваться в мои отношения с другими людьми. То Сережа тебе не нравится, то — Володя. Может, ты мне друзей начнешь выбирать?
Юноша смотрел на Юлю, не зная, что сказать в ответ. Действительно, какое он имел право на то, чтобы осуждать ее. С чего это он вздумал, что девушка должна к нему относиться лучше, чем к другим. Что она должна разорвать отношения с другими ради него, Сашки. Конечно, она права. Он не должен вмешиваться в ее личную жизнь.
— Прости, — произнес Сашка. — На меня что-то нашло. Придумал себе всякое.
Юля взглянула ему в глаза.
— Ты тоже прости меня.
Они стояли молча друг перед другом, не решаясь нарушить воцарившееся молчание. Они боялись посмотреть друг другу в глаза, опасаясь, что их взгляды могут выдать бушующие в душе чувства.
Первым заговорил Сашка:
— Ты не бери в голову мои нападки. Иногда сам не знаю, что говорю. Нам надо дождаться возвращения Павлика и обязательно с ним встретиться.
— Да, ты прав. А когда он возвращается?
— Через два или три дня, как у них получится.
Сашка вернулся к своему недоубранному дивану. Засунул сложенную уже постель в ящик и поднял спинку. Стал натягивать покрывало. Юля подошла и помогла ему.
— Ты, кстати, завтракать хочешь? — спросил ее юноша.
— Нет, спасибо. Я уже дома успела поесть. Да и пойду я. Извини, что так рано ворвалась к тебе, выспаться не дала.
— Да я уже и так собирался вставать.
Сашка проводил Юлю до двери. Девушка обулась и, разогнувшись, вдруг крепко прижалась губами к его губам. Сашка непроизвольно обнял ее и ответил на поцелуй. Но Юля резко отстранилась, и произнеся «Извини», быстро выбежала из квартиры.
7. Находка на Монастырском мысу
Яхт-клуб располагался в небольшом заливчике бухты Ольги на самой окраине Еловграда. В окружении густо растущих деревьев он скрывался от взоров тех, кто приближался сюда по дороге, ведущей из города.
Павлик давно мечтал попасть в этот клуб. Его отец был моряком, и сына тоже тянуло к морским путешествиям. Он с детства увлекался историей парусного флота, строил модели знаменитых парусников и грезил морем.