Аждар не то чтобы боялся драться с молодым оруженосцем Вильгельма, напротив, он опасался, что нанесет ему непоправимые увечья. Он ничего не имел против Юва, оруженосец был даже симпатичен ему. Они оказались с ним примерно одного возраста, и Аждар с удовольствием подружился бы со своим сверстником. Но отказаться от поединка означало прослыть трусом.
— Может, мы сможем как-то миром все решить? — все еще пытался отменить схватку Аждар.
— Нет, не можем, — ответил Юв и выхватил из ножен меч. — Защищайся!
Аждару ничего не оставалось, как последовать примеру соперника. И надо сказать, вовремя, поскольку тот налетел уже на него, и молодой ученый еле успел отбить удар, отскочив в сторону. Поединок начался. По мере того, как шла эта схватка, кровь в жилах Аждара закипала, и он уже не жалел своего противника. Юв оказался на редкость умелым воином, и от ударов его меча было нелегко отбиваться. Напористость оруженосца начала выводить из себя Аждара, и он от обороны начал переходить к нападению. Меч в его руках со свистом разрезал воздух. Аждар наступал на противника. Юв пятился, отбиваясь от сильных ударов. Но вот он крутанулся в сторону и сделал выпад справа. Аждар ловко увернулся от удара и отступил на пару шагов. Инициатива вновь оказалась на стороне Юва.
Так они попеременно теснили друг друга и уже изрядно устали, как вдруг между ними на поляне оказалась девушка-лоугеттка. Она выглядела еще совсем юной. Грубое серое платье свободного покроя, какое носили все местные женщины, подпоясанное кожаным поясом, скрывало щуплую фигурку. Девушка встала между сражающимися молодыми людьми, широко расставив ноги. Глаза ее гневно горели. Воины опустили мечи и удивленно уставились на незнакомку.
— Что вы делаете? — выкрикнула девушка. — Вы же убьете друг друга.
— Это наш честный поединок, — промолвил Юв.
— Зачем вам драться? — продолжала допрос девушка.
«Действительно, зачем?» — подумал Аждар. Он был очарован так неожиданно появившейся незнакомкой. И чувствовал себя глупцом, вступившим в схватку с Ювом. Он бросил свой меч на землю и протянул руку оруженосцу.
— Мир? — спросил он его.
Юв все еще не остыл от внезапно прекратившейся дуэли, но все же пожал руку Аждару.
— Предлагаю тебе свою дружбу, Юв. Ты доказал свое превосходство в этом поединке.
Девушка удовлетворенно отступила назад.
— Постой, как тебя зовут? — обратился к ней Аждар.
— Эмм, — ответила незнакомка.
— Спасибо тебе, Эмм, — произнес друг профессора. — Ты спасла одного из нас от гибели. Ты из Йелломерокли?
— Да, — ответила девушка.
— Давай мы тебя проводим до деревни. Юв, — обратился он к оруженосцу, — Ты не прочь проводить прекрасную леди?
Молодой человек молча согласился. Хоть туземка и была очаровательна, но он не считал ее достойной именоваться высокородным словом «леди». Однако спорить с Аджаром не стал. В конце концов, новый советник Вильгельма, прибывший из другой страны, мог и не знать этих тонкостей обращений. А девушка Юву понравилась. Они втроем покинули место недавней схватки и направились в сторону деревни.
Этот случай сдружил Юва и Аждара. Причем они вдвоем принялись ухаживать за Эмм. Однако Юв был привержен принципам своего времени, которые не позволяли дворянину водиться с простолюдинкой. Он даже осуждал своего господина — Вильгельма, женившегося на Ирбиз. Правда, вслух этого не высказывал, считая, что это не его — оруженосца дело. Несмотря на все странности Вильгельма, возникшие после появления его в окружении «спасителей, пришедших из заморской страны», Юв боготворил своего господина. И никак не посмел бы ничего плохого сказать в его адрес, даже если внутренне не соглашался с его действиями.
В общем, оруженосец вскоре перестал встречаться с Эмм. Но Аждара отговаривать не стал. О его происхождении он ничего не знал, хотя мог предположить, что новый советник Вильгельма — наверняка потомственный вояка, и у себя на родине имел далеко не самый низкий статус. Он видел, как Аждар влюбленно смотрел на девушку из лоугеттской деревни, да и Эмм относилась с нескрываемой симпатией к этому широкоскулому и слегка узкоглазому молодому человеку.
Аждар после поединка поговорил с Игорем Борисовичем по поводу Юва. Он объяснил, что оруженосец ревностно относится к тому, что Вильгельм стал меньше прибегать к его помощи. Профессор внял словам товарища и переменил свое отношение к Юву. Теперь рядом с герцогом можно было всегда увидеть двух его приближенных: Юва и Аждара.
5. Рождение традиции