Перед нами возвышалась огромная гора. Отплёвываясь от влаги, забившей дыхательные пути, разглядели проход внутри и, не задумываясь, нырнули в спасительную неизвестность. В пещере темно, как на дне океана – ориентироваться почти невозможно. Где-то в наших рюкзаках лежали свечи, но времени искать их не было – та тварь дышала нам в затылок.
Взялись за руки и стали идти вдоль стены, покрытой чем-то мягким, скорее всего мхом. Крепко удерживал сестру, боясь потерять её в зловещей преисподней. Шествуя впереди, с трепетом в сердце и дрожью в каждой клеточке тела, ощутил, как потолок снижается, а стены приближаются, медленно, но неумолимо. Воздух стоял плотный, точно вязкая субстанция. Дыхание стеснилось, каждый вздох стал мукой, но мы не останавливались. Протискивались через узкий проход, затем целую вечность взбирались по скользким ступеням и сырой земле; ползли на четвереньках, как животные, удерживаясь руками, но ни на секунду не подумали о том, чтобы передохнуть.
– Давайте быстрее! – послышался крик Витязя. – Эта тварь наступает мне на пятки.
Мы снова схватились за руки и вскоре достигли конца прохода... Перед нами показалась деревушка, имеющая подковообразную форму, а в центре – плита с небольшим костром.
Ребята мчали вперед, а я не удержался – посмотрел на вход в пещеру. Нечто стояло на месте и не решалось последовать за нами. Что-то удерживало существо по ту сторону. Одно мгновение мы смотрели друг другу в глаза, но мне хватило. Я не имел желания увидеть этот взгляд снова; полный злобы, ненависти и... на секунду подумал, что мне показалось, но я разглядел... тоску?
– Даня, не отставай! – Сестра подбежала ко мне и дёрнула за руку. – Хочешь, чтобы эта тварь убила тебя?!
– Она не может... – хрипло протянул я, завороженно глядя на проход в пещеру, в котором всё также блестели два злых глаза. – Она не может переступить границу.
– Плевать! Бежим отсюда!
Несмотря на изначальную спешку, подходили к селению осторожно, медленно и совсем бесшумно. Неизвестно, что нас здесь ожидает. Не могут нормальные люди жить по соседству с таким чудовищем.
В земле торчал покосившийся столб с вывеской. Надпись гласила: "Мы всем рады. Добро пожаловать в Залесье".
Поселение было больше предыдущего. В домах виднелись отблески свечей, что уже радовало. В одном из деревянных строений из трубы поднимался сизый дым, в воздухе ясно чувствовался запах готовящейся пищи. Лаяли собаки, встречая припозднившихся визитёров; в сараях слышались различные звуки домашних животных. Стало понятно, что деревня обитаема.
Нам навстречу вышла высокая худая женщина. Она выглядела не старше пятидесяти лет: приветливая улыбка и добродушно–насмешливое выражение разглаживало её смуглое лицо от старческих морщин. Длинная, до самых щиколоток, пёстрая юбка колыхалась от малейшего дуновения, а кипельно-белая рубашка с вышивкой посередине выделялась ярким пятном на фоне тёмной ночи. Своими движениями, полными затаённой радости, женщина напоминала галлюцинацию, выдуманную уставшим мозгом, испуганным после произошедшего – нереальным чудилось её существование неподалёку от кровожадного монстра.
– Милости простим, гости дорогие! – Будто развеивая сомнения, с ещё большим радушием провозгласила хозяйка. Словно по приказу из избушек повыскакивали жители. Мужчин мало, в основном к нам устремились женщины и дети.
Женская половина компании попряталась за нашими спинами, но толпа, не обращая внимания на их панику, сплошным потоком приблизилась и подхватила нас. Протащила до высокого дома, который, как выяснилось позже, является общей столовой и кухней одновременно. Не успели мы раскрыть рот для возмущений или криков ярости из-за непрекращающихся диковатых событий, как перед нами поставили миски с дымящейся едой и горячим свежеиспеченным хлебом. Народ принялся ухаживать и обращался с нами весьма любезно, расспрашивал о случившимся и искренне сопереживал. Девушки со страхом сообщили об ужасной старухе, преследовавшей нас, о непонятных силуэтах в окнах. Люди испуганно и недоверчиво слушали эту невероятную историю, но никто не знал, что это за существо. Только женщина, встречавшая нас, казалось, не была удивлена.