— Правда, — шикнул на него отец. — Не кричи ты так.
Отец и сын сидели рядом с Шарлоттой, так что ей не составило труда услышать весь разговор.
— Расскажи. Расскажи мне! — уже тише, но не менее настойчиво попросил мальчик, потянув папу за руку.
— Ну ладно, маленький ты упрямец. Рассказываю один раз, слушай и запоминай.
Сын, загоревшись от нетерпения, удобно устроился на деревянной лавке и, развернувшись к отцу всем корпусом, поджал под себя ногу.
— Шестьдесят лет назад в мире произошла глобальная катастрофа, которая привела наш мир в упадок. Почти все города были разрушены до основания, и немногие удалось восстановить на сегодняшний день. Цивилизация откатилась назад, обеднела, большинство заводов были разрушены, знания утеряны. Численность населения сократилась в разы. А виной тому — могущественный чародей Мáидэр. Он хотел подчинить весь мир себе, поработить людей, чародеев сделать своими соратниками, а ослушавшихся — казнить. В попытке совершить переворот Маидэр поднял невидимую завесу, открыв портал в Иной мир, из которого к нам полезли монстры и чудовища совершенно разных мастей, о которых не слышал ранее никто — даже самые возрастные и мудрые чародеи, дожившие до тех лет. Творился настоящий хаос. Ценой огромных потерь, как среди чародеев, так и среди людей, портал удалось закрыть, а Маидэра уничтожить.
Мужчина замолчал, воззрившись вдаль, сквозь сына. Тишина резала, давила, и Шарлотта сглотнула невидимый ком в горле, полностью разделяя чувства попутчика. Это тяжкое бремя несут все потомки, вне зависимости от своего вида.
— Поэтому чародеев не любят? Потому что из-за них… Чудовища разрушили наш дом? — неуверенно спросил мальчик.
— Не любят… — смакуя фразу, повторил за сыном отец. — Чародеи превратились в изгоев, даже с учётом того, что людей выжило намного больше. И, да, ты прав — их презирают за то, что натворили Маидэр и его сторонники. Все существовавшие Академии Колдовства закрыты, чародеев больше не берут на престижную работу, а также не пускают в столицы. За ними бдительно следят и не позволяют совершить ничего лишнего.
— Вчерашняя девушка, получается, была чародейкой? Но почему их выгоняют? Они же не виноваты в том, что сделал Маидэр…
— Да, девушка была чародейкой. Светлой. У них жёлтые глаза. А у тёмных — красные. Может, другие чародеи и не виноваты, но второй подобной катастрофы мир не переживёт, поэтому было принято решение максимально притеснить чистокровных, изгнать их отовсюду, чтобы они сами рано или поздно исчезли, вымерли… — с нотками горечи рассказывал мужчина. — Чтобы никогда больше не допустить повторения истории.
— Так им и надо! — высокомерно хмыкнула женщина напротив, тоже слушавшая разговор отца с сыном. — Раз не смогли в узде сдержать одного, так пусть теперь расплачиваются за его самодеятельность все вместе. А то, где это видано, монстров выпустили, а мирный народ до сих пор страдает от последствий.
— Но как можно сдерживать чародеев, если у них есть магия, а у нас — нет? — не унимался мальчик, и Шарлотта сильнее натянула капюшон, когда за шиворот стали пробиваться холодные порывы ветра. Чем ближе они подъезжали к Долине, тем пуще портилась погода.
— Их силы значительно ослабли после случившегося, уж не знаю я всех подробностей: как и почему. Известно лишь, что чем меньше остаётся чародеев, тем слабее становится магия всего мира. А для остального существует «Умбра», но этим тебе пока незачем забивать голову…
«Действительно».
Рассказывать ребёнку про резню было бы верхом садизма, а с другой стороны — он так и не увидел цельную картину происходящего.
Отвернувшись, Шарлотта всмотрелась в укатанную дорогу, оставшуюся позади.
Когда-то люди и чародеи правда жили в симбиозе. Творили поистине великие вещи, создавали немыслимые сооружения, помогали друг другу. И всё это было навсегда потеряно и разрушено с приходом монстров из Иного мира.