— Это всё одна большая тайна, Лотти. В речах об «Умбре» столько же достоверности, сколько в словах о том, что каждый чародей хочет смерти людям.
Шарлотта задумалась, поковырявшись ложкой в супе. В словах Эстеллы имелся здравый смысл, но легче от этого не становилось.
— Поэтому я решила обратиться к тебе. Конечно, не была уверена, что ты приедешь, но иного выбора у меня не осталось. Я обещала не втягивать тебя ни во что, чтобы не скомпрометировать и не подставить под удар, но…
— Прекрати, — мягко прервала её Шарлотта. — Ты сделала для меня гораздо больше, и я обязана тебе до конца жизни, Эстелла. Тем более, когда дело касается детей, я сама не могу оставаться равнодушной. Особенно зная, что у тебя тоже растёт сын.
Подруга плотно сжала губы и, шумно затянув воздух ноздрями, твёрдо кивнула.
— Да. С тех пор, как Эльдéн умер, я стараюсь всю себя отдавать Иниго. Он так похож на него… И я не выдержу, если у меня отнимут ещё и моего мальчика. — Эстелла прикрыла рот рукой, сдерживаясь из последних сил.
На лестнице раздались громкие и быстрые шаги. Подруга тут же взбодрилась, скрыв истинные эмоции, и прокашлялась, распрямившись.
Шарлотта развернулась на стуле, посмотрев туда, где с секунды на секунду должен появиться сын подруги. Она натянула на лицо максимально доброжелательную маску, но когда мальчик соскочил с последней ступеньки, уголки губ Шарлотты опустились вниз, а дыхание перехватило от неистово нахлынувшей паники. Спина распрямилась, словно её намертво пригвоздили к стулу, и дрожь окутала всё тело: от макушки до кончиков пальцев. В ушах застучала кровь, заглушая посторонние звуки, и Шарлотта обескураженно уставилась на ребёнка.
— Мамочка, у нас гости? — звонко спросил он, заинтересованно разглядывая гостью, и часто заморгал.
— Да, Иниго, это Лотта, моя хорошая подруга. Лотта, это Иниго, мой сын, — воодушевлённо произнесла Эстелла.
Но Шарлотта уже плохо её слышала. Она никак не могла оторваться от глаз мальчика.
Один — зелёный. Второй — голубой.
Часть вторая: Первая зацепка
— Посторонись! — громко прокричал официант, неся на одной руке поднос с пивом.
Шарлотта отшатнулась ровно в тот момент, когда молодой мужчина в форменном фартуке пронёсся мимо неё.
В этой дыре, называемой «Утёс Кайтри», к удивлению, собралось просто невероятное количество народу. То ли дело в дешёвом пойле, то ли в контингенте, среди которого полно работяг, собравшихся выпить после тяжёлого рабочего дня, но Шарлотта общего восторга не разделяла. И если бы не расследование, ноги бы её здесь не было.
Она искренне ненавидела места большого скопления людей. Вечные крики, галдёж, а порой и драки не вызывали ничего, кроме шквала раздражения, отвращения и испорченного настроения на весь оставшийся день. Шарлотта предпочитала всему этому тишину и спокойствие.
Пройдя в дальний конец небольшого, но до краёв набитого зала, ярко освещаемого жёлтыми лампами под потолком, она затаилась у стены, наблюдая и вслушиваясь. Она уже битый час шаталась из стороны в сторону, то подсаживаясь за внезапно освобождавшиеся столики или барную стойку, то просто оставаясь в стороне. Но ничего полезного пока так и не выудила.
В воздухе клубился густой сигаретный дым, впитываясь в волосы, кожу, одежду, а горьковатый запах табака ударял по рецепторам, сбивая с толку и не давая сосредоточиться в полной мере.
Шарлотта ненавидела всё это. Её тошнило.
Магия и никотин — несовместимые вещи, и каждый чародей знал, что сигареты — это прямой путь к ослаблению сил.
«Нужно быстрее осмотреться здесь и выметаться вон».
Эстелла сказала, что «Утёс Кайтри» — главная обитель сплетен и слухов в Долине. И если с чего и стоило начать, так именно с местного паба.
Рассеяв перед собой дым взмахами ладони, Шарлотта мельком взглянула на столик, за которым сидело трое взрослых мужчин и женщина. Краем уха ей удалось разобрать обрывки разговора: