Отец подошёл к пленникам. Я не почувствовал в его душе ни тени сомнения.
- Возможно, тебе нужно показать, как это делается, сын мой?
От этих слов я мысленно дёрнулся в отвращении. Подумать только, он обращался к этому ублюдку так же, как и ко мне. А я всё это время надеялся, что заслуживаю большего уважения.
Он резко выдернул меч из ножен и перерезал горло Алексу младшему. Кровь хлынула потоком из раны, а рыдания прекратились.
- Нет! - завопил старший, обнимая брата. - За что!!! За что!!!
Я так же, как и мой отец, ощутил волну ненависти и скорби, хлынувшую от убитого горем ребёнка, а дрожащий в испуге братец, весь обрызганный кровью, в шоке уставился на труп первого пленника.
- Ненавижу! Вас всех надо убить! - Алекс, каким-то образом выпутавшись из верёвок, прыгнул на неудавшегося палача, выдирая из его ослабевших пальцев меч. - Наш босс отомстит вам! Он всех здесь прикончит! За ....!
И с этими словами он с криком ярости занёс оружие над темноволосой головой замершего в оцепенении юного лорда.
Как только Алекс выкрикнул моё имя, в памяти что-то всколыхнулось. Я вспомнил, как нашёл двух малышей, умирающих от голода и холода у помойной ямы, и как ребята по очереди выхаживали их, как дежурили у их кроватей, как собирали деньги на лекарства, как отдавали последние крохи еды. Я сам предложил им присоединиться к нам, когда мальчики были достаточно здоровы, чтобы уйти. Я мог бы отдать их в приют, но поклялся, что о них позаботятся. Я сказал, что мы никогда их не бросим и никому не отдадим, что они уже стали частью нашего братства. Эти воспоминания пронзили меня, как иглой. Они словно лежали где-то там, в глубине души поблёкшие, обсыпанные пеплом и залитые кровью прошедших лет, а теперь вышли наружу. И старые раны открылись, а эмоции, давно забытые где-то на задворках сознания, захлестнули меня.
Смотреть в распахнутые опустевшие глаза Алекса младшего и бросившегося в исступлении на защиту своей жизни во имя меня самого и мести за убитого брата Алекса старшего было невыносимо. Тем более, когда я знал практически со стопроцентной вероятностью, что произойдёт дальше. Я резко дёрнулся, всем своим существом желая прервать контакт с воспоминаниями отца. Я больше не мог вынести этого зрелища.
"Нет, ты посмотришь всё до конца! - мысленно пригвоздил меня к месту он. - Даже не смей отгораживаться."
И я увидел, как он заносит меч над шеей второго пленника, как льётся кровь, пропитывая золотые нити ковра, как с криком ужаса отмирает мой нерадивый братец.
- А!!! - закричал он, отползая к стене.
- Именно этого я хотел от тебя добиться. А ты даже не дёрнулся во время нападения. Полсекунды, и ты бы лежал на месте преступника, никчёмный идиот. Полное разочарование.
Отец подошёл к замершему в испуге мальчику и вытер меч об малиновую ткань его нелепого плаща.
- Ты ослушался моего приказа и будешь наказан. Никакого обучения в академии. Отправишься в ссылку к дальневосточному берегу. Посмотрим, чему тебя научат местные дикари.
С этими словами он развернулся, направляясь прочь из комнаты, но тут неверный сын снова подал голос.
- Нет, нет, отец! Умоляю! Я, я всё сделаю, я докажу вам! - он всхлипывая пополз к пленникам и, схватив свой валяющийся в крови меч, стал втыкать его в их бездыханные тела. Он кромсал их лица, руки, ноги, животы, пока они не превратились в кровавое месиво. Скорее всего, он даже не видел, что делает, его взор застилали бегущие из глаз слёзы, зато всё прекрасно видел я и, если бы обладал телом, то меня бы вытошнило, как в тот раз, когда я совершил своё первое убийство.
За окном раздался крик ужаса. Меч замер, оба присутствующих повернулись в сторону звука. Я увидел мелькнувшую за решёткой физиономию знакомого мальчишки, одного из разведчиков в нашей банде. Я помнил, что потом он вернётся в наш лагерь и сообщит о жестокой расправе над братьями, и это станет толчком к моей будущей мести.
- Лазутчик. Твоё второе задание будет найти его и схватить остальных преступников. Не подведи меня в этот раз. Ссылка пока отменяется, на время, - холодно сказал отец и, наконец, покинул треклятое помещение, приказав слугам прибраться.
***
Меня выкинуло из воспоминаний, как рыбу из пруда. Если бы я мог, то хватал бы ртом воздух в надежде на выживание.
Убийца расслабленно откинулся в кресле и спокойным голосом произнёс:
- Доволен? Пока хватит на сегодня.
Я не мог сдержать крик бессильной ярости. Да, я всё ещё чувствовал прилив гнева, как и тогда, четыре года назад, когда я узнал о гибели самых младших членов отряда.
- Возьми себя в руки, - раздражённо добавил он, принимаясь за еду. -Ты уверял меня, что справишься со своими эмоциями.