Входят к р и т и к и.
П р о н и ц а т е л ь н ы й. Они сутками простаивают, чтобы попасть на спектакли Комиссаржевской…
С н и с х о д и т е л ь н ы й. Чему же здесь удивляться? В игре госпожи Комиссаржевской есть что-то демократическое… полуплебейское, собственно говоря. Очевидное духовное родство с фельдшерицами и курсистками…
П р о н и ц а т е л ь н ы й. Что бы вы ни говорили, она стала кумиром молодежи… Не знаю, с кем можно сравнить такое воздействие на публику. Одна Нора… это откровение.
С н и с х о д и т е л ь н ы й. Сейчас модно практиковать Ибсена… Говорить со сцены о плохих законах в нашем обществе… Нора еще куда ни шло… А пьесы Горького… Увольте!.. Театр — не митинг в гриме и париках, смею вас заверить…
Проходят.
Освещается уборная К о м и с с а р ж е в с к о й. Актриса в костюме Гильды («Строитель Сольнес»). Я д в и г а подает кофе.
К о м и с с а р ж е в с к а я. Когда я играю для них — молодых и сильных, мне и умирать не хочется…
Я д в и г а. Зачем же тебе умирать?.. Живи на здоровье.
К о м и с с а р ж е в с к а я. На сцене я сызнова живу… и я очень богатая… Вбираю в себя не одну, а много жизней… И эта Гильда… «Мой замок должен стоять на высоте. Страшно высоко. И на полном просторе… чтобы можно было видеть далеко-далеко вокруг… во все стороны… Подайте мне мое королевство!» Душа Гильды близка мне.
Я д в и г а. Роль тебе удалась, ничего не скажешь… Вечером опять выступаешь в концерте?
К о м и с с а р ж е в с к а я. Да, в пользу неимущих студентов.
Я д в и г а. Поберегла бы себя…
К о м и с с а р ж е в с к а я. Это мой долг… Во мне самой жажда духовной свободы, если бы я была иной, я не стала бы актрисой.
Я д в и г а. Совсем забыла… студент приходил в тужурке, письмо оставил.
К о м и с с а р ж е в с к а я. Что же ты раньше молчала?
Я д в и г а. Вот. (Передает письмо.) Обходительный такой молодой человек.
К о м и с с а р ж е в с к а я (читает письмо). Леонид Борисович Красин… мой старый знакомый. Просит выступить в концерте… Сбор пойдет в фонд помощи бастующим… Мы с ним еще в Баку познакомились года два назад, на гастролях. Он там деньги для типографии добывал. Концерт устроили на квартире начальника жандармов, моего поклонника. Только для богатых концерт… В антракте мне букет поднесли из одних сторублевых ассигнаций… ну и передала букет Красину. Симпатичный такой инженер… ничего в нем таинственного нет.
З а т е м н е н и е.
Когда снова свет, К о м и с с а р ж е в с к а я из глубины сцены идет к зрителям. Слышатся восторженные крики: «Браво! Браво!» «Ко-ми-ссар-жев-ска-я!» Несмолкаемые аплодисменты. Служители сцены кладут к ее ногам венки и цветы. Она подходит к авансцене, протягивает руки. Шум стихает.
К о м и с с а р ж е в с к а я (читает стихи).
Снова восторженные крики, аплодисменты. На сцену вбегает с т у д е н т с красной папкой в руках, читает приветственный адрес.
С т у д е н т. «…Мы рукоплескали вашим первым успехам, мы сплетали для вас первые лавры… Мы, искренние и верные друзья ваши, пришли, чтобы сказать: «спасибо», широкое русское спасибо, дорогая Вера Федоровна… Честь и слава вам, артистке-художнице, женщине и гражданке… Черпая силы в сознании великого долга, работайте, Вера Федоровна, в продолжение многих и долгих лет на пользу народа, жаждущего просвещения, и знайте, что вы всегда и всюду встретите восторженное чувство благодарности… Мы будем помнить… мы должны вас помнить!.. Вы — наша!»
Снова овация, затем наступает тишина.
К о м и с с а р ж е в с к а я (вполголоса). Сегодня я счастливая!..
Квартира Комиссаржевской. Комната теперь больше напоминает служебный кабинет — много разных папок, книги на креслах, стульях, на столе конверты, бумага. К о м и с с а р ж е в с к а я пишет письмо. Я д в и г а вяжет.
К о м и с с а р ж е в с к а я. Публика перестала к нам ходить. А как играть в полупустом зале?.. Какой-то ужас! И актеры разбегаются…