Б е т х о в е н. Игнац, можешь оказать мне важную услугу?
Ш у п а н ц и г. Приказывайте, мой повелитель!
Б е т х о в е н. Это письмо ты отнесешь Терезе, она знает, кому его передать.
Ш у п а н ц и г. Сейчас отнести?
Б е т х о в е н. Да, поспеши…
Ш у п а н ц и г. На улице такой дождь!
Б е т х о в е н. Это же совсем близко. Возьми мой плащ, можешь его себе оставить, я тебе его дарю.
Ш у п а н ц и г. Всякое даянье… (Напевает.) «За друга готов я хоть в воду…» Постой, а как же сей нектар? Надо проглотить вино, пока оно еще хорошо.
Б е т х о в е н. Забери его с собой.
Ш у п а н ц и г. Вижу, ты уже совсем… Такой нектар!
Б е т х о в е н. Иди же скорей, иди!
Ш у п а н ц и г. Сумасшедший! (Убегает.)
Б е т х о в е н. А все же он славный, этот Фальстаф. И жизнь для него легка. Так сильно дует. Забыл, видно, закрыть дверь. (Идет к двери, закрывает, садится за рояль. Берет несколько аккордов — фрагменты Аппассионаты.) Что-то привиделось… Рассвет на берегу батюшки Рейна… Утро тихое, а потом гроза… (Увлекшись, продолжает играть.)
Раскаты грома, блеск молнии.
(Прерывает игру.) Нет, все не то! И никому это больше не нужно… Жалок тот, кто не умеет умирать. (Бросает яд в бокал.) Догорит свеча, я выпью вино — и все… замолкнут звуки!
Сильный стук в дверь.
Стучат? Или мне показалось?
Стук громче.
Кто там? Кому я еще нужен? (Ставит бокал, идет к двери.)
Голос за дверью: «Откройте же! Откройте скорее!..»
Бетховен открывает дверь. Вбегает Т е р е з а. Платье на ней промокло, волосы растрепаны.
Т е р е з а. Успела!
Б е т х о в е н. Тереза?
Т е р е з а. Я так бежала… Молилась богу, чтоб успеть… Я хочу пить. (Берет бокал.)
Бетховен вырывает бокал и бросает его в окно.
Зачем вы?
Б е т х о в е н. Вино это горькое!
Т е р е з а. Оно согрело бы меня… Я вся дрожу… Холодный дождь и ветер… Я прочитала письмо…
Б е т х о в е н. Прочитали?!
Т е р е з а. Какой-то тайный голос заставил меня… Благодарю тебя, господь! Вам очень трудно…
Б е т х о в е н. Тысяча дьяволов терзают душу! Если бы вы знали…
Т е р е з а. Я все знаю, все! Догадывалась еще тогда, когда вы гостили у нас. И старалась оберегать вас от всех… от моей кузины. Как вы могли решиться?! Ваша жизнь… Она принадлежит не только вам…
Б е т х о в е н. Зачем мне эта жизнь?
Т е р е з а. Каждый должен испить из чаши страданий… Бели бы я могла помочь вам. Вот моя рука, вся жизнь моя — возьмите!
Б е т х о в е н. Тереза! Сестра моя! Но я не могу обманывать. Это было бы бесчестно.
Т е р е з а. «Сестра»… А я почему-то надеялась… Я сама, сама молю вас о любви. И мне не стыдно, нет!
Б е т х о в е н. Я не рожден для любви. Я… глухой. Это страшная беда…
Т е р е з а. Счастье, Людвиг, счастье!
Б е т х о в е н. Счастье?!
Т е р е з а. Спасение. Вы уйдете из этого враждебного мира в свой мир — музыки, гармонии, в идеальный мир… Останетесь наедине со своим гением. И это — счастье!..
Б е т х о в е н. Счастье?! Счастье через страдание?..
ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ
Небольшой скромный кабачок. Стол у открытого окна. За столом Б е т х о в е н, Ц м е с к а л ь и Ш у п а н ц и г пьют вино. Полдень.
Ш у п а н ц и г. Какой может быть задушевный разговор без драгоценной влаги? Эта пена…
Б е т х о в е н (дает кошелек). Держи. Я милостиво тебе поручаю раздобыть вино, да смотри, чтобы не разбавили водой. Знаю я этих плутов!..
Ш у п а н ц и г. Меня не проведешь, я мигом. (Убегает.)
Ц м е с к а л ь. Решил разговеться?
Б е т х о в е н. Я снова воспрянул духом. Прочь покой!.. Доктор Шмидт — великий ученый. Он меня обнадежил: улучшение, если и неполное, все же обязательно наступит… И я… наступлю судьбе на глотку! Сломить меня ей не удастся.
Ц м е с к а л ь. Дай-то бог!
Б е т х о в е н. Профессор будет лечить меня гальванизмом. Он сам видел в Берлине глухонемого ребенка, которому вернули слух. И я верю… Когда я играю, я забываю… Но когда приходится разговаривать… почему люди не могут тихо говорить? Только прошу тебя хранить это в строжайшей тайне.