Ц м е с к а л ь. Разумеется.
Ш у п а н ц и г (входит нагруженный бутылками, в кармане — газета. Ставит бутылки). Эликсир бодрости. Прошу!
Б е т х о в е н. А что нового в газете?
Ш у п а н ц и г. Врут, как всегда. Можешь прочесть сам. (Передает газету, разливает вино.)
Б е т х о в е н (закуривает длинную трубку, просматривает газету). Император Франц готовится к новой войне с Наполеоном… Задаст Наполеон ему трепку… Хор-р-ро-шую…
Ц м е с к а л ь. Пожалуйста, я прошу тебя.
Б е т х о в е н. Во Франции республика, а мы все чего-то ждем.
Ц м е с к а л ь. Перестань! Хочешь, чтобы полиция нашла нам квартиру?
Ш у п а н ц и г. Ну и что? Платить хозяину не придется.
Б е т х о в е н. Пока у австрийцев есть пиво и сосиски, они на восстание не поднимутся.
Ц м е с к а л ь. Я этого не слышал.
Б е т х о в е н. Оглох сразу. В веселенькое время мы живем. Всего боимся. Шпионят за всеми. Письма распечатывают. Правительство делает все, чтобы убить свободу. Искусство задушено… Мы задыхаемся здесь.
Ц м е с к а л ь. Если ты не прекратишь, я уйду. Сам отвечай.
Ш у п а н ц и г. «Хорошо сидеть в трактире. А во всем остатнем мире — скука, злоба и вражда». К черту вашу политику!
Б е т х о в е н. А ты, Фальстаф, помолчи. Чего ты в этом смыслишь? Только и умеешь играть на своей жалкой скрипке.
Ш у п а н ц и г. Когда родился я на свет, меня качали в зыбке. Прошло не так уж много лет — я стал играть на скрипке… И что толку в этих спорах?
Б е т х о в е н. Простофиля ты этакий! Настоящий артист должен во всем разбираться…
Издалека доносятся звуки скрипки, мужской голос поет: «По разным странам я бродил, и мой сурок со мною. И сыт всегда везде я был, и мой сурок со мною…»
Ш у п а н ц и г. «Сурок»?!
Б е т х о в е н. Ты о чем?
Ш у п а н ц и г (подходит к окну). Виват, Бетховен! Твои песни поют на улице…
Б е т х о в е н (подходит к окну). Где? Кто там поет?
Ш у п а н ц и г. Нищий, бродяжка. И ужасно фальшивит.
Б е т х о в е н. Зови его сюда!
Ш у п а н ц и г. Он может и не пойти.
Б е т х о в е н. А ты пригласи, пусть окажет нам почет.
Ш у п а н ц и г. Попробую. (Убегает.)
Б е т х о в е н. Мы щедро его вознаградим.
Ц м е с к а л ь. Бросаешь деньги на ветер…
Б е т х о в е н. Ты, барончик, не только труслив, но и мелочен.
Ц м е с к а л ь. Самому тебе деньги пригодятся. Доктора даром лечить не станут, хоть ты и знаменитый музыкант.
Б е т х о в е н. Что деньги. Я оплачу доктору Шмидту — посвящу ему свою музыку!
Ц м е с к а л ь. Ты все же наивный, как дитя.
Входят Ш у п а н ц и г и с т а р и к н и щ и й.
Б е т х о в е н. Привет тебе, мой собрат! Ты как и я. Мы оба развлекаем толпу.
Старик не отвечает.
Садись с нами. (Наливает вино.) Честь певцам и почет воздавать все обязаны люди! Твое здоровье, господин музыкант! (Пьет.) А ты что же?
С т а р и к. Я сначала должен заработать свой хлеб. Честно. (Играет «Сурка».)
Б е т х о в е н. Откуда ты знаешь эту песню?
С т а р и к. Ее поет народ, а ты ее не слыхал? (Продолжает играть.)
Ц м е с к а л ь. Это невозможно слушать, когда тебя, Людвиг, так искажают.
Ш у п а н ц и г. Отдохни, старик. Дай-ка мне твою скрипку!
Б е т х о в е н (останавливает его). Пусть играет. Зачем его лишать радости… Вот он и сам закончил… (Старику.) Теперь ты выпьешь вина и поешь досыта. (Передает кошелек.) А на эти деньги купишь другую одежду, чтоб ветер не гулял.
Слышно, как подъезжает карета.
С т а р и к. Убери кошелек. Я играю для себя, а они не хотят танцевать.
Б е т х о в е н. Кто не хочет?
С т а р и к. Они… люди. Я играю, играю, а они не танцуют. Ну почему они не танцуют? Весело!.. (Играет.) И ты не хочешь… и твои приятели.
Ш у п а н ц и г. Старик, видно…
Б е т х о в е н. Где твой дом? Мы проводим тебя.
С т а р и к. Провожать не надо, я сам знаю свою дорогу. А ты знаешь? Тогда иди!.. И перед злом не отступай. Смело иди ему навстречу. Добрый вечер всей компании, добрый вечер!
Б е т х о в е н. Деньги же возьми.
С т а р и к. Ты добрый и любишь музыку. Спасибо тебе, спасибо!
Б е т х о в е н. Игнац, проводи его.