Я выключила пылесос и осмотрелась – шик, блеск, красота! Мой милый дом, моя надежная крепость! Если выражаться фигурально, то мой дом – это в какой-то мере я сама, мы – одно целое. Чтобы лучше понять, представьте себе улитку: свой дом она несет на своих собственных плечах, то прячась вовнутрь и мирно засыпая, то выглядывая наружу и продолжая свой путь. Разумеется, я не могу таскать повсюду за собой свою двухкомнатную квартиру в центре Тарасова, но ощущение дома всегда со мной, оно дает мне силы и энергию, поддерживая и при необходимости защищая.
Вот так в ходе неторопливого рассуждения я пришла в принципе к затертому и сто раз до меня сделанному другими выводу: все мы грешны, кто более, кто менее, а потому надо относиться друг к другу с долей снисхождения.
Сами понимаете, к встрече с клиентом я была вполне готова, а потому, приняв согревающе-ободряющую порцию кофе, который всегда немного ароматнее и чудеснее именно в такие вот серые и мрачноватые утренние часы поздней осени, я по-быстрому сделала макияж, надела теплые брючки и свитерок без затей (и то, и другое – благородного цвета индиго), сапожки, удобный анорак, спустилась к своей «девятке» и вырулила из двора. Мой курс был прост: набережная, памятник святому Валентину, по соседству с которым как раз находилась удобная парковка.
В любой другой день я бы отправилась к месту встречи пешком, чтобы заодно проветриться, но холодный нескончаемый дождь за окном совершенно не вдохновлял на романтические прогулки, а потому я с удовольствием рулила, включив вполсилы радио, где пела Селин Дион. Мелодия песни удивительно совпадала с этой дождливой меланхоличной погодой.
Приближаясь к набережной, глядя, как трудяги-«дворники» на ветровом стекле безостановочно работают, не успевая очищать его от дождевых капель, я подумала, что если мой клиент не дурак, то немного подкорректирует свои планы и пригласит меня в какое-нибудь кафе или ресторан, коих вдоль всей набережной видимо-невидимо.
На деле все получилось еще роскошнее: он пригласил меня в свой дом. Да уж, что ни говори, а я быстро поняла, что он далеко не дурак.
Глава 4
Герман Кооп встречал меня, неподвижно стоя под огромным черным зонтом у ног каменного святого Валентина, замершего с голубем на плече под небесными потоками. Герман тут же заметил меня за рулем автомобиля, подбежал и распахнул дверцу, тут же принимая под свой зонт.
– Какая погода, а? Не дождь, а целый потоп. Настоящая пушкинская осень! Сказать по правде, я с самого детства безумно влюблен именно в осень с ее бесконечными дождями и золотыми листопадами.
Это были его первые приветственные слова. Я, невольно ощущая себя грубоватым и сухим прагматиком, тут же захотела изречь что-нибудь в духе «Батенька, да вы поэт!», но вовремя придержала язычок, тут же напомнив самой себе свои же собственные выводы этого утра: все мы грешны, кто более, кто менее. Другие изъясняются ненормативной лексикой, попросту говоря, матюгаются, а вот наш Герман чуть ли не стихи мне читает – и что в том плохого?
Мы стояли с ним под его зонтом, и я в очередной раз пыталась понять саму себя: отчего меня так раздражает это молодое семейство Кооп? Супруга Ольга – своей святой страстью к ее Учителю Софье, Герман – высоким, если не сказать поэтическим, слогом. Я еще раз мысленно погрозила самой себе пальчиком, наказав не глупить и не раздражаться по пустякам.
И все-таки в моей ответной реплике прозвучала толика сарказма:
– В таком случае, Герман, я вам от всей души завидую: для вас бродить под холодным дождем по набережной, возможно, истинное наслаждение, а вот для меня это настоящее наказание.
Он тут же стер с лица свою восторженную поэтическую улыбку.
– Ради бога, извините, я опять забыл сразу же все объяснить. Я не садист и вовсе не собирался излагать вам суть дела, бродя под дождем по набережной. Дело в том, что наш дом – буквально в двух шагах, вот я и решил, что мы с вами встретимся здесь, чтобы у меня была пара минут минимально ввести вас в курс дела, пока мы не шагнем… Извиняюсь за патетику! – пока мы не шагнем под своды дома. Но вы и сами все скоро увидите и, думаю, со мной согласитесь. Ну, что – отправляемся? Клянусь, эта прогулка вас не утомит.
И мы пошли по направлению к городскому парку, прозванному тарасовцами Наполеоновским – потому как посадили его, бесславно окончив войну 1812 года, пленные французы армии Наполеона.