Чхве приближался, а девушка отступала назад, стараясь не подпускать к себе слишком близко. Но они были на крыше, и он точно быстро загонит ее в угол подобно испуганному котенку. Сделав очередной шаг назад, тонкий каблук попал в маленькую дырочку на полу и Йеджи оступилась, тут же вскрикнув из-за боли в ноге и повалившись на холодный бетон, в этот раз ободрав ладони и колено.
Она смотрела на приближающегося мужчину дрожа всем телом, а тот сел на корточки перед ней, начиная расстегивать пуговицы на своей белоснежной рубашке.
- Ты кажешься такой невинной и испуганной… Потрясающе. Ты даже не догадываешься, как меня это заводит, - усмехнулся Чхвэ Тэгун, замечая слезы на милом личике.
Испуганная Йеджи и правда начинала плакать, держась за свою лодыжку и не зная, что предпринять, ведь Тэгун уже успел снять с себя рубашку, обнажив верхнюю часть тела: грудь, покрытую зарослями черных волос, и огромный живот, словно он был на девятом месяце беременности. От этого вида к горлу студентки подступила тошнота.
- Пожалуйста, не надо… Я девственница! – взмолилась Йеджи, надеясь, что это остановит директора, но в ответ услышал лишь смех.
Она уже не сомневалась, что ее изнасилуют на бетонном полу крыши, ведь Чхве начал стягивать с себя штаны, когда дверь вдруг распахнулась и появился Сехун, а в его руках щелкнула вспышка фотоаппарата.
— Вот вы и попались, Господин Чхве. Если не хотите, чтобы вся страна узнала о ваших похождениях, то вставайте и немедленно уходите, - сообщил журналист, пряча небольшую камеру в карман своего пиджака. О был суров и равнодушен, а его лицо, как и всегда, не выражало эмоций.
Однако директор KBS быстро собрался и покинул крышу, зная, что О Сехун и правда может обнародовать полученные фото, разрушив его образ примерного семьянина. А этого, как и любого другого скандала, допустить было нельзя.
Лишь когда за Чхве закрылась дверь, парень подошел к сидящей на полу Йеджи и встал перед ней на колени, большими пальцами, начиная вытирать слезы с ее щек.
- Прости, прости меня, Йеджи… Я не должен был тобой рисковать, но и по-другому не мог поступить. Мне нужна была информация о нем, а никто не расскажет и не позволит их снять… Пришлось ловить его на живца, - прошептал Сехун, которому и правда было жаль, что эта студентка стала невольной жертвой его игр.
- Тебе жаль? Жаль? Это не тебя пытались изнасиловать, Сехун! Я терпела многое, считая, что ты научишь меня быть хорошим журналистом, но это слишком! – воскликнула Йеджи, убирая его руки со своих щек.
- Но это и есть работа журналистом, Йеджи. Постоянные риски, игра в того, кем ты не являешься, притворство и ложь. Ты должна рисковать собой, чтобы докопаться до правды. И я никогда бы не позволил тебе пострадать. Я был с тобой строг, но вся правда в том, что ты нравишься мне... И я мог бы взять любую журналистку на это дело, но взял тебя, чтобы у тебя был сенсационный материал в портфолио, - и не дожидаясь ответа Хван, журналист подался вперед и поцеловал ее, однако вместо ответа получил лишь звонкую пощечину.
Найдя в себе силы, девушка встала и поспешила прочь с крыши, при этом сильно хромая. В ее голове не укладывался поступок Сехуна и она снова и снова прокручивала его слова, думая о том, что когда испытываешь симпатию не рискуешь человеком.
После пережитого стресса Хван желала бросить практику, чтобы больше никогда не встречаться с журналистом О, но поняла, что должна работать в редакции до самого конца назло ему.
Материал вышел через неделю и наделал шуму. На фотографии было замазано ее лицо, и героиня статьи была просто «Госпожа Ким», однако в конце было написано ее имя, которое сразу шло после имени Сехуна. Он и правда указал соавторство. За разоблачение директора KBS и ту какой сенсацией стал материал она получила большой гонорар. Это были первые деньги, которые она сама заработала. Однако Хван не тратила полученную сумму, считая, что не справедливо получила, ведь ни написала ни слова. Да и стала героиней материала случайно, сама не зная того.