Однако Сехуна она игнорировал, делала вид, что его для нее не существует и просто выполняла его приказы: писала анонсы или ходила на скучные мероприятие. Но к ее удивлению, он больше не критиковал ее и не пытался как-то унижать. Йеджи думала, что, возможно, парень чувствовал вину из-за произошедшего. Как бы девушка старалась не думать об этом, но не получалось, а воспоминание о том поцелуе не давало ей покоя, мучало и терзало. Бывали басонные ночи, полные размышлений о пережитых событиях. Она совсем запуталась в себе, хотя и осознавала весь ужас поступка Сехуна. И ничего не могла поделать с тем, что хотелось ответить взаимностью на его чувства.
Когда же восемь недель подошли к концу, Хван собирала свои скромные пожитки, освобождая стол, выделенный ей для работы, оставляя все так, как было до нее. Убрав все в рюкзак, она пошла в сторону лестницы, но ее неожиданно догнал Сехун, взяв за руку, заставляя развернуться.
- Йеджи, подожди… Я знаю, что был не прав, но, пожалуйста, прости меня… Мне не следовало так поступать, - тихо сказал парень, опуская свою голову.
Все эти недели ему не давало покоя его поступок. Он впервые думал о том, что поступил неправильно. Понимал, что следовало быть добрее с понравившейся девушкой и попросить ее о помощи в расследовании, а не заставлять участвовать в подобном против воли.
- Сехун…
- Нет, ничего не говори. Все эти пять недель я размышлял о случившемся и осознал то, что был не прав. Мне следовало быть добрее к тебе и, конечно, попросить о помощи в деле Господина Чхве, - перебил Хван парень, настроенный решительно.
Йеджи переводила взгляд с лица Сехуна на его руку, сжимающую ее запястье, и пыталась осмыслить все сказанное им.
- Йеджи, пожалуйста… Мне почти тридцать лет, я взрослый, но никто не застрахован от ошибок… Дай мне шанс, Йеджи… - снова заговорил журналист О, пытаясь добиться прощения.
Но студентка молчала, не спешила отвечать. Она пытались взвесить все «за» и «против», понять может ли доверять человеку, из-за которого ее чуть не изнасиловали.
- Мы… Можем выпить кофе, но я ничего не обещаю. Я не могу тебе доверять, - все же отозвалась Йеджи, решив уступить Сехуну, но и оставить себе возможность для отступления.
Хван Йеджи не знала, что будет между ними дальше и сможет ли научиться ему доверять. Но понимала она одно наверняка – О Сехун и правда показал ей нелицеприятную изнанку работы журналистом: унижение одними сотрудниками других и неоправданные риски для здоровья и жизни. И эта изнанка была неприятной, рушила все те мечты, которые были у юной девушки. Но для себя Йеджи решила остаться в профессии, служить ради правды и дать ей еще один шанс, как она дала Сехуну.
Жизнь точно сможет ее удивить, как уже удивила этим летом, когда она прошла на стажировку в Dispatch.
Конец