-Перебивай чаще, - посоветовал Абигор, - и вообще перестанешь понимать.
Маолас сдержался и воззрился в ожидании на Абигора. Тот продолжил:
-Да, Маолас, да! Великая тайна нашей Церкви в том, что Вальмар – предатель креста, творитель черных месс, разрушитель жизни и прочая и прочее – жив. Братство Высших наступало ему на след, готовое разорвать за предательство. Не за мессы и смерти, не за все его творения, а именно за предательство креста. И тогда Вльмар применил заклинание, которое сам и изобрел, но не успел его опробовать…оно лишило его памяти.
-Но зачем сохранять ему жизнь? – Маолас честно держался, и все-таки не смог промолчать.
-Мы должны карать тех, кто осознает свою вину. Вальмар ее не помнит. Магия в нем живет и он по-прежнему силен и долго может жить. Мы ждем, когда заклинание ослабнет и мы сможем судить его и покараем. А до тех пор – мы держим его под замками и защитой. И это наша тайна. Его не должны отыскать последователи и сам он не должен сбежать. Он должен лишь вспомнить и это отнимет его жизнь.
***
Маолас не сразу решился войти. Как посвященный в великую тайну он теперь был обязан навещать Вальмара и приложить все усилия к тому, чтобы вернуть ему память и уберечь от побега.
С одной стороны Абигор заверял, что опасаться нечего, что Крест применил все методы для защиты от Вальмара и тот не опасен, но с другой – кровавый след и оставшаяся в старом предателе-маге сила не внушали ничего хорошего.
А Вальмар оказался прикован святой цепью к стене. он не выглядел старым, каким должен был быть и это свидетельствовало о большом количестве силы в нем. В целом, и выглядел он как обычный человек – из каких-то кровей не самых благородных, но и не последних. Одетый хорошо, но абсолютно несчастный.
Маолас невольно сглотнул комок в горле, пытаясь представить, как такой обыкновенный на вид человек мог проводить черные мессы и приносить массовые человеческие жертвы тьме.
-Приветствую…- нервно поздоровался Маолас, на всякий случай, держась от Вальмара подальше.
-Приветствую, - отозвался Вальмар, внимательно (и это добавляло еще больше нервности), оглядывая гостья. – Как вас зовут?
-Маолас. А вас?
-Не знаю, - пригорюнился пленник. – Вы приходите ко мне. Разные, но чем-то одинаковые и спрашиваете мое имя. а я не могу его назвать…
-Давно вы здесь? – не сочувствовать было сложно. Даже если учесть, что этот человек творил много зла и разжигал войны и смерть, он сейчас не помнил этого. Не милосерднее было ли убить его и не ждать, когда он вспомнит, превращая каждый день в ад непонятно за какие грехи?
-Не знаю, - ответил пленник покорно и дернул прикованной на длинную цепь рукой. Маолас увидел на мгновенно обнажившейся под грубым рукавом коже длинные свежие шрамы. Похоже, что память ему возвращают по-разному и не только разговорами.
Но Животворящий ли это крест?
Вальмар, однако, почувствовал взгляд Маолоса и, как мог, спрятал шрам.
-Вас бьют? – спросил Маолас.
-Говорят, что так надо, - ответил пленник. – Хорошо, что теперь хотя бы не пытают голодом и крысами. Жить можно.
Маоласа замутило. Он знал, что зло нужно выжигать огнем, но зачем растягивать страдание на долгие дни? К чему? Не продолжает ли это жестокость? Не рождает ли еще большую?
-Вы, кажется, разумны, - продолжал Вальмар, - скажите, только не лгите, в чем я виноват?
-Вы должны вспомнить это сами.
-Как я вспомню? Я уже не первый, похоже, год пытаюсь это сделать и не могу. Вы знаете, что такое боль изо дня в день и допрос? Скажите, что я должен вспомнить, и я признаюсь во всем. Я скажу…я все скажу. Только пусть они прекратят!
Вальмар не мог скрыть своих слез – цепи не позволяли ему этого.
Маолас не смог ответить, но и оставаться тоже – инструкция твердо велела ему не отвечать на вопрос об обвинении, и новоставленный Высший оставил темницу.
***
-Он долгие десятилетия не может вспомнить! – убеждал Маолас.- Значит, и не вспомнит!
-Он должен, - спокойно возражал Абигор. – Мы пытали его голодом, водой, заклинаниями…
-Крысами! – не удержался Маолас.
-Да, - и Абигор не стал спорить. – Он должен вспомнить.
-Это жестоко!
-Он тоже поступал жестоко.
-Но мы должны нести милосердие. Мы должны бороться со злом, а не рождать еще большее зло, издеваясь над тем, кто не знает даже, в чем его вина!
-Мы не несем милосердие. Мы несем свет, - покачал головою Абигор. – Зло должно исцеляться светом.
-Это свет? Держать человека в темнице? Он не помнит ничего и не понимает, за что его пытают! Каждый день допрос и каждый день провал!