-Этот разговор окончен…- Абигор склонился над пергаментом. – Вам надлежит слушать тех, кто старше и мудрее вас!
Маолас постоял еще мгновение, пытаясь подобрать слова, чтобы пробить эту стену, но не мог.
***
-Это вы…- Вальмар едва-едва приоткрыл глаза, когда Маолас зашел в его темницу. – Странно, но я вам рад.
-Вы не помните своего имени?
-Нет.
-И преступлений?
-И преступлений.
-А вы хотите их знать? – Маолас не знал, сможет ли он рассказать этому несчастному пленнику, но знал, что стоит это сделать. Кто-то должен прекратить мучения плоти. Все равно – на небесах есть божий суд, и только он справедлив.
-Да, - сказал Вальмар без колебаний. – Это принесло бы мне смерть. Мне так сказали. А я уже хочу этого…
-Вы уверены?
-Если бы вы проходили каждый раз через то, через что прохожу я, - Вальмар горько усмехнулся, - словом, расскажите мне.
-Хорошо, - Маолас сдался. – Вы были предателем. Скажите им это. Скажите, что вы убивали. Что вас зовут Вальмар. И все кончится.
Он решил, что не стоит рассказывать подробности, к тому же – вряд ли церковники ждут именно всех подробностей, им важен факт признания, а не детали. Им тоже нет смысла иметь великую тайну и держать такого опасного пленника.
Вальмар молчал. Маолас решил, что он обдумывает его слова и добавил:
-Если вам станет легче, я думаю, что годы страданий уже сняли часть вашей вины.
-Не станет, - Вальмар вздохнул. – Хороший ты человек, Маолас. Как Высший, конечно, дурной, но, так и быть, я сохраню твою тайну. Не стану говорить церковникам, что ты меня раскрыл…
Маолас не понял. Он потрясенно и сумрачно смотрел во внезапно осмысленные, лишенные горечи и тоски глаза древнего мага и не понимал, что произошло. Вальмар полюбовался его непониманием где-то минуту, а потом объяснил:
-Я давно все помню.
-Вы! – Маолас вскочил, оскорбленный и уязвлённый и тут же осекся от гнева, - а почему вы не сказали, если хотите прекратить свои мучения?
-А я сказал, - Вальмарк удобнее устроился у стены, служившей ему единственной опорой десятилетия. – Я сказал им, что помню. Рассказал, что все-все уже знаю о себе. Память она – зараза, коварная…
-Но…как же так…
-Очень просто, - Вальмарк нарочито зевнул, - понимаешь, если нет великой тайны, нет и опоры Церкви, а так, просыпается какой-нибудь Абигор, знаешь его? ну вот. Просыпается он утром и думает: «нет, я не пустое место, не просто церковник, который подчиняется королю, а у нас есть тайна. Я ее хранитель». С моим пленением и число послушников увеличилось. Всем хочется познать великую тайну Церкви. И пожертвования потекли и все на свете. И почет, и уважение – как же! Жертвуют, бедные, своей жизнью…
-Вы же можете вырваться! – Маоласу казалось, что он сам сходит с ума. Слова Вальмара обволакивали его сознание, переворачивали все в его душе и даже в желудке.
-Да правда ли? – хихикнул древний маг, - а за вину мою кто ответ держать станет? Вот она – моя кара. Не думай – знаю, в чем виноват и перед кем. Знаю, за что плачу – это моя тайна, а тайна Церкви в том, что они знают, что я все помню и во всем признался.
-Я не могу…
-Можешь, - перебил Вальмар и подмигнул, - все могут. Все всё могут! И молчать, и признаваться, и пытать. И это тоже тайна!
Конец