Где-то позади закашлял Нейт, а я, напрягшись, хотела подскочить, но была моментально остановлена одной из ладоней; она полностью накрыла моё колено и часть бедра, оставляя на месте.
— Не спеши. Этот мелкий... — он втянул воздух кратко, но не смог продолжить первой фразы, — Не обижает тебя?
— Нет, — тихо ответила я, — Мы недавно начали встречаться. Передай Люку, что я, вроде как, под защитой. И скоро закончу школу. А потом учиться буду.
Он кивнул, убрав ладонь и оставляя во мне лишь краткое, неуместное смущение. Не было ничего, что могло бы напрячь меня ещё сильнее, так что я просто опустила голову. Связанные резинкой волосы на затылке уже начинали тянуть кожу — я перестаралась. Любая мелкая вещь раздражала.
— Почему он не приехал? — я скривилась, пусть и не хотела показывать этой эмоции, — Неужели не хочет повидаться?
— У него тяжелый период. — сказал парень.
Он зажмурился, вызывая морщинку на носу, но следом застегнул рюкзак, складывая его на ноги.
— У меня тоже. — это я сказала самой себе, но друг Люка отреагировал горькой усмешкой.
— Все мы сделали выбор, но не вини в нём меня, ладно? Я знаю, что говорят в вашей семье, и это вранье. Люк принял решение сам.
— Мы не говорим о Люке.
— Так уж и не говорите? Не может быть. Он находится на другой стороне земного шара, а у вас штиль?
— Алекс! — теперь меня звал Нейтан, — Аккумулятору скоро хана! Ты можешь побыстрее?
— Мать твою, ещё пару минут! — вдруг рявкнул парень рядом, подхватив рюкзак и поднявшись на ноги.
Я тоже подскочила, не ожидавшая крика. Теперь сердце зашлось в спешном испуге, поднимая волнение.
— Мы не говорим о тебе, — сказала я снова, но теперь уже так, чтобы он понял, — А Люк... Мы всегда будем его ждать. Что бы он там не решил.
Пустая улица с этими пустыми лавочками.
С пустыми глазами напротив, с ледяным светом фонаря.
С недовольным, замёрзшим Нейтаном, стоящим у машины.
— Что мне ему передать? — уже спокойно спросил парень, осматривая меня.
У меня, как всегда, в такие моменты просто не находилось слов. Было всё: дрожь, апатия, злость и отчаяние. Были ненависть и грусть, любовь и привязанность, но не находилось самого нужного сейчас — слов.
Я дёрнулась с места, громко шаркнув кроссовками по блестящему от инея асфальту, и с силой кинулась на высокого солдата, имя которого так и не смогла вспомнить. Ладони обхватили холодную куртку, пальцы грубо схватили ткань, глаза зажмурились. Я держала в себе слёзы, душила их так, чтобы не сорваться прямо сейчас.
Он так и застыл с опущенными руками, совсем без реакции на происходящее. Шокированный.
— Передай, что я люблю его.
12.
Мы добрались до дома пешком, а Сьюзи на машине забрал её отец; он пожал Люку руку, поздравляя с награждением и желая всего наилучшего. А ещё добавил, что, кажется, уже завтра нужно будет обговорить их тему с охранной организацией — и будет ждать их с Джошуа у себя.
— А кем он работает? — спросила я уже на кухне, — Какая-то важная шишка?
— Нет, он электрик, — вздохнул Люк, сев за стол, приглашая и меня, — А вот его кузен... Он связан с мужиком, который может помочь с бюрократической вознёй.
— Понятно.
Я присела напротив, упирая руку в подбородок и глядя на Люка, который, пусть всё ещё и был пьян, выглядел задумчивым и смятенным. Так странно было видеть такое необычное смешение эмоций одновременно. Ещё и у Люка. В такой обстановке, когда нам больше не по десять и шестнадцать лет.
Только что мы говорили о работе отца Сьюзи, его любимой девушки, а теперь он, спрятав тёмный взгляд, глазел лишь на собственные руки, крупные и плотные.
Решив не прерывать его раздумий, вероятно очень важных и непростых, я приподнялась, но Люк заговорил:
— Пожалуйста, не злись на Джоша. Он не в духе.
Я села обратно, подняв брови и склоняя голову. И с чего он только решил, что я хоть на кого-то злюсь? Неужели у меня на лбу высечено «Джошуа Спейрс — враг № 1»?
— Да, слышать сравнения с официанткой — неприятно, но и я сама так отшучиваюсь. Ну, в голове, правда...
— Он просто...
Люк всё ещё выглядел так, словно лёгкая стычка с его другом разломала ему либо всё будущее, либо, как минимум, моё — уж точно.
— Прекращай. Всё хорошо. Люк, ты недавно голосил со мной Foo Fighters, а что сейчас изменилось?
Свет от лампы, висящей прямо над обеденным столом, окатил брата целой россыпью теней. В таком ракурсе он выглядел на свой возраст сильнее обычного. Уложив локти на поверхности, Люк двинулся на стуле и громко втянул воздух.
— Ну, что тебя тревожит? — аккуратно спросила я.
Разумеется, в мои сегодняшние планы, тем более после того, как Люк выпил, не входило копаться в его душе, а уж тем более — о службе в армии, но он начал сам. Он добровольно раскрыл передо мной карты.