— Прошу прощения, сэр, — спокойно извинившись, я принялась сканировать товары. С такими ребятами никогда не стоит заводить диалогов — особенно, если разговор начинается с лестных комплементов. Как правило, всё это неминуемо ведёт к сальному «давай уединимся в уборной или подсобке».
Именно поэтому отец Мэтта ставит двух людей в смену — девушку и парня. Мало ли что может взбрести в голову случайного посетителя.
Больше, к счастью, дальнобойщики в кепках набекрень ничего не сказали: просто забрали покупки, смяли чек и швырнули в урну у выхода: я облегченно выдохнула. Быть приставленным к заправке — то ещё приключение, и меня радовало, что магазинчик крохотный. Всего три ряда, пусть и заполненных, но всё-таки не гипермаркет.
— А ты как с Люком в итоге, нормально? — заговорил Мэтт.
Он мучился теперь с креплениями на другой камере, но голос его раздавался по комнате эхом.
Я накинула рабочую куртку на плечи и ответила:
— Да, конечно. Его наградили вчера, слышал?
— Естественно! Мэр даже по телеку об этом болтал. Говорит, рад, что в городе есть место патриотам. Круто же!
Да, круто. Я смотрела на монитор, подключенный к кассе, и по нему скользил логотип операционной системы; туда-сюда, не касаясь углов. Интересно, что Люк не успел рассказать до конца, вчера? Тема давалась ему тяжело. Видимо, было что-то ещё — что-то гораздо страшнее, но допытывать его я не хотела бы.
Мне было достаточно того, что он живёт дальше, тем более — с нами.
— А Джош этот, он же жил тут раньше или я что-то путаю? — вдруг спросил Мэтт, и я вновь отвлеклась от экрана. Сонливость донимала уже несколько часов, а время только перешагнуло за три ночи.
— Да, жил, — спокойно ответив, я поднялась и решила, что пройтись по залу будет куда лучше, чем сидеть без дела, — Они со школы дружат, правда в детстве я даже имени его не знала.
Или просто не хотела запоминать.
— Ну, раз уж ты дождалась братца, — с затруднением вздохнув, скручивая крепление от потолка, Мэтт глянул на меня, — Может, пора уже и свою жизнь обустраивать? Есть планы?
— Никаких. — ответила я, намеренно опустив тему отношений, — Просто жить дальше.
Я поняла, что тема дальше не пойдет, потому что просто не позволила бы этому случиться. Меня не пугали разговоры об отношениях, сексе и свиданиях, но...
Есть ли смысл обсуждать то, чего ещё нет?
Мэтт, поняв, что диалога так и не будет, сложил лестницу и уставился на меня.
— Погнали, чаю попьем.
Он подошёл к двери и замкнул её, оставив табличку о пересчёте; мистер Лоуренс разрешал нам уходить, если на ближайшем обозримом участке дороги нет никого, кто мог быть потенциальным покупателем.
Да и вообще, как выяснилось, магазин для их семьи был просто отдушиной. Или, как казалось мне, местечком для отмывания денег.
— Мне кофе. — сообщила я, рассевшись за маленьким столиком в комнате отдыха.
Здесь было два шкафчика. Один делили Мэтт с Сэмом, а второй — мы с Шайей.
Я прислонилась спиной к своему, где красовалась наклейка с гербом штата, и почему-то промычала что-то нечленораздельное; иногда мне случалось выдавать такие звуки, что Мэтт сразу закатывался в смехе. На этот раз он скептически поднял бровь.
— Тебе уже говорили, что ты проваливаешься в мысли?
— Да. — кивнула я, — За последние пару дней — много раз. Это всё из-за Люка и всего остального. Поверить тяжело, вот я и залипаю в одну точку. Сама не замечаю.
— Бывает. Как думаешь, предложить отцу, чтобы он переговорил с парнями? Они же какую-то охранку хотят открывать. Возьмут нас под опеку, не надо будет хранить ключ под кассой. — усмехнувшись, Мэтт протянул мне кружку и завалился напротив, скрипя пластиковым стулом.
В комнатке пахло моими духами и горьким лавандовым маслом, которое в шкафчике хранила Шайя. Мэтт закинул ноги на третий стул, потягивая чай и глядя на меня в ожидании ответа.
— Я не знаю. И что, нам поставят «тревожную кнопку»?
— Да, вроде так. У них уже, как я понял, даже есть несколько людей на примете. Будут кататься охраной.
— А полиция?
— Пф, — парень почти закатил глаза, — Ты помнишь, когда к нам завалился тот придурок с палкой? Под чем он был?
— Не напоминай. — уже более поникшим голосом сказала я.
Несколько месяцев назад под утро к нам пришёл молодой студент в потасканной джинсовке и с огромной стальной арматурой наперевес, угрожая, что разнесёт всё вокруг, если мы не продадим ему алкоголь без удостоверения.