Перед выходом из кинотеатра, когда я, избавившись от пустого ведра и стакана улыбнулась Мэтту, его ладонь оказалась на моей. Ледяной воздух улицы дёрнулся, я буквально ощутила на себе эти иголки мороза.
Так легко и быстро, что я мгновенно перевела взгляд на Мэтта. Сам же он, старательно делая вид, что всё в порядке, всё ещё смотрел в ответ, выжидая реакции.
16.
— Мэтт... — начала я, вбирая в грудь побольше воздуха, но он тут же подошёл ближе. Аккуратно взял за плечо и двинул в сторону, чтобы пропустить толпу школьников.
— Алекс, я...
— Мне казалось, что мы просто сходим в кино.
Лоуренс медленно разжал пальцы и прикусил кожу во рту, в глазах на секунду мелькнуло что-то ужасно похожее на разочарование, но никаких дальнейших эмоций не последовало.
Я потёрла ладонь так, словно ещё недавно её обожгли.
По пищеводу заструилась изжога. Мы уже обсуждали с Мэттом эту тему — и всё сводилось к тому, что мы — коллеги и приятели. Как я и говорила ранее Люку. Как отвечала и всем остальным.
— Просто я подумал, что Люк вернулся, и теперь ты можешь... Ну, выстраивать личную жизнь.
— Моя личная жизнь брата не касалась, — тихо ответила я, а затем подняла голову, на несколько секунд зажмуриваясь, — Слушай, я правда не хочу ругаться. Давай сделаем вид, что этого не было?
— Как скажешь. Извини, что попытался. Надо было спросить ещё раз.
Я не кричала на него и не старалась показать, что мне противно — противно и не было. Просто хороший вечер, прошедший за просмотром неплохого фильма, резко превратился в неловкий и молчаливый. Мэтт опустил голову и закурил, отходя за здание, и я неспешно проследовала за ним.
— Всё хорошо? — теперь я нервничала, пытаясь высмотреть хоть одну противоречивую эмоцию на его лице, но так ничего и не находила.
Он кивнул. Выдохнул облако дыма, потёр переносицу и посмотрел на меня с лёгким прищуром.
— Алекс, не парься. Серьёзно. Да, ты мне нравишься, ты классная девушка, но если ты против — я больше не буду об этом думать.
Мэтт никогда ранее не показывал никаких намёков на то, что я могу быть ему интересна как партнёр.
Напротив, иногда он даже подкалывал меня, по-дружески, называя «пацаненком». Это было в первое время нашей с ним работы в магазине, а сейчас мы смирились и совершенно привыкли друг к другу.
Осознание накатывало медленно, как волны, облизывающие берег, и с каждой секундой мне становилось всё более...
Странно.
Руки покалывало от волнения, как на первом свидании в старшей школе, но на деле я не могла придумать ничего, чтобы ответить Мэтту.
Он смотрел на меня украдкой, немного с сожалением, и я понимала его чувства. Просто не могла ответить — ни на них, ни хоть пару слов сказать. Просто стояла рядом, неловко склонив голову к фонарному столбу.
— Давай отвезу тебя домой, — выдохнул Мэтт, пожимая плечами, — Вижу, что настроение я тебе уже подпортил.
— Нет, — тут же выдала я, — Ничего ты не испортил. Всё в порядке, я просто не ожидала.
В машине мы молчали. Всю дорогу до дома, даже несмотря на играющую музыку, я хотела что-нибудь сказать, но слова не шли на ум: И что я могла ответить?
«Прости, Мэтт, но сейчас я не хочу связывать себя отношениями? Ты не в моём вкусе?»
Да, Мэтт был симпатичным, он спокойный и рассудительный, порой болтливый, но я не чувствовала к нему ничего, кроме дружеского шарма. На самом деле, мне трудно было даже припомнить, когда я в последний раз ощущала к кому-нибудь что-то... Противоречивое?
Не считая, конечно, Джошуа Спейрса, но и он был просто другом моего брата.
Лоуренс припарковался у дома, глядя на руль и ожидая, видимо, пока я выйду, но я всё так же сидела и молчала. Меня терзало то, что я в этой ситуации, в его глазах, была коллегой, которая его отшила.
Но это моё решение.
— Хорошей ночи! — сглотнув, я дёрнула ручку и хотела было выйти, но Мэтт всё-таки заговорил.
— Знаешь, Алекс... Если ты и дальше будешь так от всех прикрываться, то...
Теперь все становилось ещё веселее. Мне пришлось сжать руки в кулаки, чтобы не рвануться из машины сию же минуту.
— Давай не будем. — оборвала я.
— Нет, я скажу. Если ты и дальше будешь такой неприступной...
Вылетев из салона, я захлопнула пассажирскую дверь и прошла к дому.
Впервые за долгое время к глазам подступили слёзы, а в горле начало тянуть. Не знаю, договорил Мэтт или остался со своим мнением при себе, но то, что случилось, не могло оставить меня в спокойном расположении духа.
Надеясь, что все уже спят, я прошлась на кухню и застыла, собираясь уходить на второй этаж, но было уже слишком поздно: на меня посмотрел сначала Люк, а затем — Джош.