Что я сделала ему? И почему я вообще чувствую вину за то, что отказала?
Голова немного успокоилась, но мне пришлось провести в подсобке несколько минут.
Я просто смотрела перед собой, взглядом гуляя по карте города, приклеенной к стене. Из зала слышались смешки, переговоры, но для меня всё звучало глухо, я словно окунулась под воду, зажав нос пальцами и зажмурившись.
Чёрт с ним, с Мэттом.
И с его проблемами.
21.
Я собиралась выходить, когда двери склада раскрылись и появился Джошуа. Мне удалось уловить тот самый взгляд, который я уже видела прежде — взволнованный.
Он был тогда, в машине, когда Спейрс приехал за мной ночью, чтобы мы вместе забрали пьяного Люка из гаража его друзей.
Но это волнение тут же затухло, когда он посмотрел на меня, заметив, что я никуда не делась и всё ещё стою у стены, сложив руки на груди.
— Ты в порядке? — только и спросил он.
Голос всё ещё оставался ровным, но теперь на лице мелькнуло раздражение.
— Да, спасибо. — я кивнула, но отойти всё ещё не могла.
Меня будто приклеило к этой чёртовой стене, но я понимала, что обязана вернуться в зал — там Шайя одна, вдруг долговязый рокер решит достать ещё и её? Сможет ли тогда его богатенький друг вступиться?
— В зале больше никого нет. Два раздолбая уехали.
— Уже лучше, — осмелившись поднять взгляд, я кивнула, — Не люблю стычки с накуренными подростками. Или с вредными мамочками.
Спейрс понимающе хмыкнул, однако не решался продолжить диалог. Мне требовалось сделать это самой — точно. Я так и поступлю. Мне нужно поговорить.
Но всё же он подал голос первым.
— Завтра тоже твоя смена?
— Да. — я чуть нахмурилась.
— Сегодня я один ничего поделать здесь не смогу, но провода проверил. Завтра установим камеры, посмотрим, что и как работает. У вас ресивер старый.
Он говорил так, будто я что-то смыслю в системе видеонаблюдения, но я была рада, что не звучит никаких незнакомых слов.
— Можете не торопиться, — сказала я, — Нет смысла спешить, чтобы потом всё сломалось через пару дней. Люк не приехал?
На складе места было мало, так что мы стояли почти впритык; слева коридорчик вёл в уборную и комнату персонала, а справа был чёрный ход. За спиной Джошуа — холодильники. Работающие и гудящие так, что у меня в ушах всё смешивалось.
Я всё ещё находилась в лёгком ступоре после стычки с молодыми людьми в зале.
— Остался у Сьюзан. С миссис Лэйн всё в порядке. Я приехал, чтобы проверить, остались ли стяжки на местах, куда до этого крепили камеры. — ответил Спейрс.
— Спасибо. Мама жаловалась на головные боли.
— Слышал.
И вновь удручающая тишина. Джошуа посмотрел на меня кратко, не оценивающе и не делая никаких выводов. Только сейчас я подметила тёмные полосы под нижними веками и бледность кожи.
— У тебя всё хорошо? — почему-то спросила я, когда он уже развернулся, чтобы уходить.
Но не ушёл. Пожал плечами, будто разминаясь, недолго посмотрел в глаза. Меня эта сцена заставила невольно поёжиться, по спине пробежались мурашки. Я просто спросила, как у него дела и...
— В норме. Возвращаться в реальный мир — непросто, но я постарался, как мог.
— Мне жаль.
— Не надо, — цокнул он, — Всё во благо. Мне пора ехать.
И тогда он ушёл, а я вышла спустя несколько минут, уже немного пришедшая в себя. Мы оба понимали, что говорим о тех его проблемах — об упавшем на стол в баре телефоне, об агрессии в движениях и действиях.
О том, как скрытно порой ведёт себя Спейрс. Как он сухо и холодно отвечает. Я сделала вид, что ничего не произошло: Шайя обслуживала целую очередь из клиентов, так что я решила, что не время прохлаждаться.
Я вынесла мусор, собрала остатки брошенных на асфальт чеков, осмотрела округу; иногда кто-то может оставить тележки на парковке или куда лучше — увезти на заправку, но сейчас ничего не было.
Закат давно ушёл, а в воздухе жарко тянулся аромат жжёной резины и тёплого южного вечера; мне всегда нравилось, что у нас, в отличие от севера, можно поотдыхать от холода ещё пару месяцев.
Да так, что даже вода не остывает — просто чудо.
Хотела ли я провести время с Шайей? Конечно. Даже если там будут незнакомые мне люди, то я с удовольствием искупаюсь в реке, а потом буду ждать в машине, если будет нужно.
Мне нужно выбраться наружу. Без этого я совсем скоро начну утопать в унылом потоке работы, дома, а затем — снова работы.
Когда несколько машин, стоявших на парковке вместе со мной, уехали по дороге на запад, я обернулась — у входа уже курила Шайя, подзывая меня ладонью.