— Не за что, Алекс. Дойди до дома. Не оставайся там.
— Дойду. — я кивнула самой себе, — Договорю с тобой и пойду.
— Мне пора бежать. — сожалеющие нотки в голосе парня заставляют меня кивнуть, — Береги себя. Ради Люка и родителей.
— И ты. И Люк. Передай ему, что я звонила, и...
— Я всё передам. Скажу, что ты интересовалась, всё ли в порядке.
— Спасибо ещё раз. — сглотнув, я медленно поднялась на ноги, пусть они и оставались неживыми, — Пока.
— До встречи. — сказал Спейрс.
Раздались короткие гудки, и я оглянулась на тёмный коридор. Из комнаты Нейтана слышалась музыка, а во мне разрасталась омерзительная и тяжёлая печаль.
Двинувшись вперёд, я постаралась успокоиться, но когда покинула дом и пошла по улице, прохладной и полной стрекочущих звуков, нарастающих от улицы к улице, меня вновь прорвало.
Люк вернулся, но так ничего не узнал.
26.
Иногда я сама себя спрашиваю: почему ты соврала Люку? Одному из самых близких людей в своей жизни.
В тот раз, когда он показывал мне видео с дисков, которые он записал на службе или забрал у сослуживцев, то он спросил, почему я не пью.
Я сказала, что да, дело в Нейтане, но на самом деле Люк знал искаженную историю. Он знает всё под другим углом.
Для него в тот вечер, в день рождения Нейтана, мы просто много выпили, а он бросил меня на улице, уехав с друзьями, и я не помнила, как дошла до дома — просто забыла, а пришла с синяками на ногах. Где-то упала.
После этого, по мнению Люка, знавшего только вранье, я и не пью, а запах джина теперь до тошноты раздражает.
Время тянулось медленно, а Шайя слушала музыку, занимаясь стойкой с журналами. Людей почти не было, на улице шуршал ливень, гремел гром, расстроив до ужаса.
— Никакой теперь тусовки на речке. — цокнула Шайя, заглядывая через мутное, всё в текущих разводах окно, на улицу, — Ладно, ещё успеем. Так ведь?
— Ага.
Подняв огромную коробку со старыми утилизированными журналами, я глянула на тусклый кассовый монитор. Было уже больше трёх ночи, а Джоша всё ещё не было. Может, встреча отменяется.
Я думала об Остине и о том, насколько бы моя жизнь отличалась, согласись я тогда быть с ним, но на самом деле понимала, что не выдержала бы. Он оставался прекрасным парнем, но я не видела его с собой.
Я вообще мало кого представляла за руку с собой — рядом, впритык, чтобы сплетались пальцы.
Мысли об одиночестве накатывали порывами.
На одном из форумов, в который я пролезла через старый ноутбук, я узнала, что такая не одна — есть девушки, которых вообще не привлекает мысль о постоянном поиске партнера.
Они так и остаются в переменчивом одиночестве, разменивая одного любовника на другого.
Такой, по моему мнению, была Шайя. Но её это устраивало, а я замечала, что хотела бы попытаться ещё раз. После Остина всё ушло в окончательную завязку.
— Давай помогу. — на улице, под проливным дождём, накрывшись капюшоном, всё же появился Джошуа.
Он зашёл на территорию с задней площадки, будто ждал, что я буду там. Дождь успел задеть и меня, хотя я прикрывалась рабочей огромной курткой, поэтому, отдав коробку Джошу, чтобы он швырнул её в контейнер, я сразу вернулась в помещение.
— Всё-таки приехал. — сказала я, когда Джошуа зашёл следом, снимая капюшон и проводя руками по влажным волосам.
Несколько секунд он молчал, но затем кивнул:
— Засиделся с Люком и Сьюзи.
— Всё хорошо? Они так поздно не спят?
Затем Спейрс скривил губы. Обычно Люк так делал, когда не хотел что-то говорить. Что-то достаточно неприятное, способное меня раздосадовать.
— Ну? — нетерпеливо спросила я.
— У вашей мамы сильные боли. И непрекращающиеся мигрени. Вызвали врача — говорит просто давление и сильные спазмы. Заставил пить таблетки, через пару дней на приём.
— Боже...
Волнение скакнуло в груди и моментально рухнуло. Я присела на край высокой коробки, доверху набитой пластиковыми контейнерами, а Джош прижался спиной к двери.
— Всё будет хорошо. — сказал он.
Я кивнула.
Мама часто жалуется, но обследования ничего не показывают. Говорят, что всё дело в возрасте — ей под шестьдесят, и это может играть на здоровье. Не удивительно. Когда умер папа, мы все были к этому готовы — это не стало неожиданностью, но ударило больно.
А страх за маму только сильнее разросся внутри. Я посмотрела на Джошуа, поднимаясь на ноги. Одинаковый рост позволил сразу столкнуться взглядами.
— Пойдём поговорим. — почти шёпотом попросил он.
— Я скажу Шайе, что ты приехал. За тобой комната персонала, посиди там. — я развернулась и ушла в зал, где застала её за кассой.