— После смерти отца он с трудом общается с мамой. Наверное, будет тяжело первое время.
— Вы все уже взрослые люди. Просто дайте друг другу обвыкнуться, и всё будет хорошо. Люк же не ребенок больше, так что их скандалы из-за службы уже бессмысленная трата времени.
— Жаль, что папа не дождался... — я перевела дыхание, думая о том, как придётся уживаться в одном доме с бывшим военным и противницей такого уклада жизни — мамой.
К счастью, утекло уже много воды с тех пор, когда Люк и мама могли ругаться сутками напролёт из-за опасностей, которые поджидали его на каждом шагу.
К сожалению, смерть отца отдалила брата ото всех, с кем он когда-то был по-настоящему близок. Я надеялась, что вместе с ним вернётся хоть кто-то из его новой, армейской жизни.
И мои надежды были оправданы.
4.
Выйти из машины оказалось тяжелее, чем я думала: аэропорт за городом был маленьким, но всем своим видом внушал только неуверенность, страх и волнение. Руки начинали потеть, а голова — кружиться, когда я думала о том, что вот-вот увижусь с Люком окончательно, вживую.
Меня останавливала одна лишь мысль: мы уже не те, что раньше. Не те, что в детстве катались на велосипедах по разбитым дорогам и сваливались за ограды, не удержав ногу на педали.
Теперь ему уже тридцать три, он давно перешагнул тот самый рубеж, которого боялся сам. Он нашёл в себе страсть к службе и вряд ли смог бы вернуться в детство, в ту пору, когда всё для обоих казалось простым и ненавязчивым.
Мэтт сидел за рулём, не желая покидать салон; после двенадцати часов смены он выглядел сонным и бледным, но продолжал пить кофе и настукивать по приборной панели.
— Уверена, что сама дойдёшь? — спросил он, когда я всё-таки решилась дёрнуть ручку двери и выскочить на тёплую улицу. Не было и намёка на дождь или слякоть — всё сухо и почти душно, несмотря на начинающийся сентябрь.
Ни я, ни Мэтт так и не смогли нормально поспать, так что приехали к аэропорту в назначенное время, вечером: сон для меня показался настолько невозможным перед встречей с братом, что я решила, что не буду даже пытаться.
Мама пусть и поинтересовалась, по какой причине я шастала из комнаты в комнату, заглядывая даже в спальню Люка, где всё осталось нетронутым с последнего его появления — на столе всё ещё лежала оставленная пару лет назад книжка Курта Воннегута.
— Уверена, спасибо! — бросила я, затем направившись в сторону главного входа, откуда уже показывались первые прилетевшие тем самым рейсом из Калифорнии.
Пока я уходила, то слышала, как Мэтт в своём "шевроле" выкручивает музыку на полную. Любитель громкой и агрессивной рок-н-ролльной волны, он включил одну из самых популярных в рядах «армейских» группу, название которой я никак не могла запомнить.
Я хотела бы, чтобы сейчас я была здесь с папой: чтобы он обнял Люка первым, постучал по спине и по-мужски одобрительно хмыкнул, похвалив за выдержку, но оказалось, что почти весь зал ожидания уже пуст, а я стою посреди него, ожидая, пока брат заметит меня.
— Эл! — прикрикнули со стороны, и я дёрнулась, замечая сначала футболку цвета хаки и ремень сумки, оплетающий плечо, а затем — самого Люка, поднявшего руку в воздух, — Потерялась?
Но я была там наедине с ним; обняла так крепко и туго, что он, кажется, потерял возможность дышать на первые несколько секунд. Меня накрыло долгожданной волной смеха и волнительной радости, такой естественной и немыслимой ещё пару дней назад.
— Я так скучала, Люк... — вырвалось тихо, когда руки брата по-родному прижали к себе, а дыхание опалило щеку, — Как ты?
— Перелёт не утомил, а вот сеть почти не ловит. Ничего не меняется, а?
— Ничего! — хмыкнула я, отходя и желая схватить у него сумку, но он дёрнул руку, показывая, что это необязательно, — Я даже не спала, больше переживала.
— Сейчас уже, Алекс, переживать совершенно не о чём, — Люк, держа меня под локоть, повёл к выходу, — Приедем, я отосплюсь наконец-то на мягкой кровати, а вечером поговорим как следует. И ты тоже поспи, а то круги под глазами! Кошмар, малышка, тебя эта работа угробит!
— Сказал мне солдат...
— Давай не переводить тему! — ухмыльнувшись, Люк остановился у автомобиля, зашвырнув в предварительно открытый багажник сумку, а потом уставился на меня так, словно видел впервые, — Ты такая взрослая...
— Мы давно не виделись. Просто отрезала волосы, чтобы не мешали и...
— Чёрт с ней, с прической. Ты уже выросла. Я рад, что вернулся. Для меня пока... Всё закончено.
— О чём ты? — напряглась я.
Неужели его возвращение связано с чем-то... Плохим?
— Всё потом, Эл. Садись в машину.
Никто и никуда не спешил. Люк прыгнул в салон, пожал руку Мэтту и принялся рассказывать, как тяжело прошла его последняя неделя, сопровождающаяся сплошной бумажной волокитой и сбором подписей старших. Что его загоняли приятели, выпрашивая, когда и во сколько ждать в гости.