— Я с радостью посмотрю с тобой что-нибудь.
Надо же, как мало времени прошло от момента в кухонке администрации до кухни в доме Сьюзи. От попыток забыть Джошуа и собственные зревшие в шестнадцать лет чувства, до полноценного осознания заинтересованности.
Джош шагнул навстречу, но его опередила Сьюзи. Я с облегчением выдохнула, заметив, что она улыбается.
— Я заеду в восемь, — сказал Спейрс, — К тебе домой.
Он бросил полотенце на стойку и взял вещи с обеденного стола, следом быстро исчезнув в коридоре. Сьюзи загадочно улыбнулась — это она любила, — и поджала губы.
— Мы едем во Флориду уже завтра. Я приготовила тебе одно очень классное платье, там же так жарко! Я ни разу туда не выезжала.
— Ты теперь спонсируешь меня одеждой? — я отошла от лёгкого напряжения и смогла расслабиться, только когда услышала шорох асфальта под колёсами.
— Когда я пополнела, мне некому было отдать шмотки! А тут ты!
— Я, как всегда, вовремя...
— Джош любит куда-то срываться. Даже не предложил подвезти тебя!
— У него дела, наверное.
— Давай я тебя довезу?
— А давай.
Кевин в гостиной смотрел мультики, когда к нему присоединился Люк. Я прошла мимо, помахав обоим. Заметив, как рука Брента лежит на плече Люка, я не смогла сдержать радости.
Всё обязательно изменится. Мы съездим на могилу Джереми, оставим что-нибудь памятное. Может, тогда и я смогу поделиться с Люком своим секретом, который он уже начал постепенно, подобно сложной головоломке, раскрывать.
Я не знала, до сих пор не представляла, как буду рассказывать брату о том, что Нейтан хотел со мной сделать. Боялась представить себе, насколько он разозлится, насколько разочаруется, насколько больно ему сделает осознание того, что я не сказала ему ещё тогда.
Что его лучший друг знал о его сестре немного больше, чем он сам.
Сьюзи всю поездку радовалась. Она ещё раз повторила, что ни разу не была во Флориде и безумно хотела посидеть на прибрежной террасе бара, на что я хихикнула, пусть это и осталось незамеченным.
Когда я увидела маму, то с очередной дозой облегчения заметила, что ей уже лучше. Она готовила на кухне, болтая по телефону, и я, чмокнув её в щёку, решила не вмешиваться.
Уже в своей комнате я смогла бросить одежду из рюкзака, вместе с платьем, в корзину с бельем. Выкинула ненужный хлам, в порыве страсти заброшенный в карманы, и остановилась у стола, на котором остался раскрытый альбом.
В нём виднелись только черты, набросанные острым карандашом. Просто очертания лица, начало тёмной чёлки, заходящей за уши, без каких-либо узнаваемых отличий.
Я и сама не знала, кого рисовала, но мне думалось, что я избегаю самого важного момента — принятия.
Мне просто всё ещё не верится, что между нами с Джошуа Спейрсом что-то есть.
Сходив в душ, я легла на кровать и снова уснула — это было так же неопровержимо, как и то, что я давно не смотрела кино в компании симпатичного мужчины.
Но мысль о том, что это будет не кто-то, а именно Джошуа, необъяснимо грела. Не просто грела, а прожигала во мне любые слои защиты.
После ещё одного похода в душ я выглядела ещё свежее. Я подкрасила ресницы, нанесла тонким слоем гигиеническую помаду и выдохнула, заглядывая в зеркало. Меня смущало даже не то, что на мне тонкая майка и обтягивающие домашние леггинсы, а то, что я раскраснелась и выглядела, как смущенная монашка.
Тёмные волосы прядками спадали на лоб, глаза блестели, отражая свет лампочек в зеркале. Я волновалась перед своим первым свиданием с Джошем, будто никогда до этого не проводила с мужчиной ни секунды.
Мама постучала в дверь, и я вышла, поправляя майку.
— Мам, как я выгляжу? — мой голос дрогнул, и от моего вида она расцвела.
— Он уже ждёт тебя внизу. Ты вся красная, но от этого ещё привлекательнее. Всё будет хорошо.
Я кивнула, давно не чувствуя себя так взволнованно. Наверное, это нормально. Это совершенно нормально, когда ты чувствуешь что-то к человеку.
Да, я не была в шикарном вечернем платье, не надела длинные серьги, достающие почти до шеи, но всё ещё выглядела неплохо.
Джош встретил меня у двери и сразу забрал рюкзак, куда я поместила вещи для поездки во Флориду. Если вы выезжаем завтра и на пару дней, то этого должно было хватить.
— Спасибо, миссис Лейн, — он повернулся к маме и благодарно кивнул, — Я скажу Люку, чтобы не лихачил.
— Пусть только попробует! — пригрозила она, и я хмыкнула.
Рука Спейрса легла мне на талию и надежно сжала, отчего я громко выдохнула уже на улице.