— Слушай, мы давно хотели записать для тебя видео, и я видел твои рисунки! Надеюсь, альбом тебе понравился! Джош сказал, что ты выросла в прекрасную девчонку! Он вообще о тебе много говорит. Да и Люк тоже. Короче, у нас всё хорошо!
Камера перевелась на Люка, во сне тут же прикрывшегося одеялом. Судя по всему, они были на выходном, но в кадре никого кроме Люка и Джереми не оказалось.
— Когда-нибудь ты посмотришь это видео, я уверен! Мы кому-нибудь их оставим, эти записи. Память, как-никак. Пока-пока, Алекс! Дождись Люка! Обязательно дождись!
На этом видео прервалось, но я не смогла сказать ни слова — просто улыбнулась, потрясенная тому, что ради меня снимали целый отрывок жизни. Мне хотелось закрыть лицо, ведь смущение разыгралось не на шутку. Руки обмёрзли.
— Смотри-смотри, — негромко попросил Джош, и я вновь обратила внимание на его прикосновение, на мягкие постукивания пальцами по плечу, — Это всё для тебя.
Следующее видео начиналось со смеха. Громкого и яркого, а съемка выглядела ещё хуже из-за ночного пейзажа — оранжевый песок был подсвечен пляшущим пламенем.
— Мы на барбекю! — сообщил возбужденный голос, но вместо ожидаемого мной хотя бы лесного костра на видео отобразился целый ряд горящей... нефти?
— Заткнись, барбекю! — оператора ударили по рукам, и камера почти вывалилась. Она была в руках у Джереми — теперь его голос я знала.
— Это горит секретная документация! А ещё старые шмотки. Они пропитались в нефтяных зарождениях, которые нашлись совершенно... неожиданно. И такое случается!
— Алекс, — Люк появился перед камерой, и теперь он выглядел почти таким же, как и сейчас, разве только с бритым лицом и полный радости в огромных глазах, — Привет, Алекс! Ты увидишь это гораздо позднее, чем мы вернёмся домой, но это наша последняя вылазка! Последняя — и я домой! Ещё максимум месяц!
Джереми отдал камеру кому-то другому, и пока её настраивали, я услышала взволнованный голос Джошуа. Не в жизни, а там — на записи.
— И от меня привет. Надеюсь, что сохранить плёнку получится, иначе будет обидно... Красиво горит!
Пламя плясало позади парней, пока они позировали. Камера ещё несколько раз шатнулась, а затем на телевизоре всё померкло.
— Сейчас всё это выглядит забавно и по-детски. А мы тогда были рады, что вернёмся. И Джереми тоже был рад. Но нам помешали репортёры, которые полезли не в свои дела. И Люк, который не смог Джереми помочь, утерял последний запал. Да и я вместе с ним.
Я не хотела его обижать, но после просмотра съемок мне не стало веселее. Была какая-то отдалённая эмоция, напомнившая печаль, и она сжала сердце в лёгкой дрожи — по мне было видно, что я загрустила.
Джошуа улыбнулся.
— Мы ведь всё ещё люди. Нас не единожды называли и животными, и зверьми и монстрами. Но мы всё ещё такие же, как и они. Разве что служили на государство.
— И как Люк относится к этому спустя столько лет? — спросила я.
— Он мирится с этим. В те годы он безумно хотел отдать себя куда-нибудь, кроме «обычной жизни». Мы часто зависали за приставкой, играли в «Контра» и говорили о том, что хотим быть героями. После 11 сентября это стало... более реалистично. Пусть всё ещё казалось выдумкой.
— Мне жаль, что всё так повернулось. Иногда я жалею, что не смогла его отговорить. А теперь Джереми не выходит из его головы.
— Дело в том, что у меня в армии кроме Люка никого из друзей не было, Алекс. Если бы я потерял его, то застрелился бы. Мне так кажется. Это реалистично, пусть и безрассудно. Есть вещи, которые пережить можно, но избавиться — нет. Это тоже нормально. Ты понимаешь, о чём я?
— Да. Я понимаю.
Мне вспомнился момент, когда Нейтан решился на «тот шаг». Сейчас сцена меркла, по сравнению с теми эмоциями, что отравляли ближайший месяц. Я считала себя ужасной девушкой, которая просто не смогла справиться со своими страхами и сомнениями.
Которая недостойна хорошего человека рядом.
Тогда мне казалось, что со мной постоянно будут происходить несчастья в отношениях, так что ни одним из них я не позволяла оказаться долгосрочными.
А глядя на Джоша, сидящего с пультом в руках и мечтательно пролистывающего запись за записью, я была в нём уверена.
На этот момент уж точно.
А Люк...
Всё будет хорошо, нужно лишь время. Ему стоит отпустить Джереми, и мы попробуем ему помочь, даже несмотря на то, что подобные вещи никогда не вымыть из головы и не растворить в буднях.