— Тебе идёт быть счастливой.
Он поставил мне ещё один стакан с ромом и ушёл, когда Люк позвал его со стороны. Они сговорились с каким-то мужчиной, а я просто смотрела на то, как часто Спейрс стал улыбаться. И я, думая о нём, не могла перестать делать то же самое.
— Джош уже тогда знал, что будет с тобой, — сказал Джереми совершенно серьёзным тоном, — Он был в этом уверен и планировал добиваться, только вот его сомнения были сильнее. С Люком всё было сложнее, но, как вижу, сейчас с ним всё в порядке. Я прав?
— Да, — я кивнула, — Ты же видел его реакцию. Единственное, что держало его, было прощание с тобой, и я знала, насколько ему будет трудно. Но всё обернулось куда лучше. В это до сих пор трудно поверить.
— Лучше бы поскорее смириться с тем, что всё хорошо. В жизни ещё, к сожалению, будут моменты, которые смогут поразить. Во всех смыслах.
Я вздохнула, отпила немного холодного рома с колой. Приятный день перетекал в такой же чудесный вечер, полный смеха, заводной музыки и пьяных взглядов. Мне хотелось пройтись, так что я подхватила стакан с собой и остановилась у изгороди, заметив, что за ней город уходит целыми рядами вниз. А там, ещё дальше, виднеется оранжево-розовый горизонт.
От восхищения хотелось рассмеяться, но я сдержалась. Наконец-то внутри рассеялись сомнения, остались только мысли о чём-то... далёком. О том, куда я пойду работать — и пойду ли вообще? Может, мне стоит немного отдохнуть перед тем, как возвращаться?
Я могла бы остаться здесь на несколько долгих, долгих недель. Отложенных денег должно было хватить, а вдруг мне тут понравится больше? Забавно, если учитывать то, что из родного города я почти и не выезжала сколько? Всю жизнь.
Ждала чего-то, кого-то, пока что-то изменит меня или всех вокруг. Неужели дождалась?
Когда ко мне подошёл Люк, я уже собиралась уходить, но, увидев слишком много вопросов в его взгляде, осталась на месте:
— Хочу поговорить с вами, ребята. Пойдём, там есть тихое местечко.
47.
Уединённым местом оказалась небольшая площадка сзади, уходящая в прогулочный садик. Музыку отсюда было слышно ещё меньше, но яркие пляшущие огни нарастающей вечеринки на танцполе мерцали за спиной Люка, который на пляжном стуле сидел напротив меня и Джоша.
Мы были пьяными ровно настолько, чтобы дурацкие улыбки не сходили с губ. Три человека, всю жизнь покрывающие тайны друг друга. Первым заговорил брат. Он повертел в руке стакан и, вздохнув, в который раз нас осмотрел:
— Энн, Сьюзи и Джереми мило болтают о планах на будущее, о детях, сложностях ассимиляции, викодине и прочих житейских мелочах, но...
— Давай напрямую, Люк, — мягко сказала я, — Что ты хочешь обсудить?
Он поёжился, отпил, немного склонил голову, кривя губы в отвращении:
— Нейтан домогался тебя, Алекс?
— Да. — я кивнула.
Джошуа рядом тяжело вздохнул, но я не повернулась к нему. Люк закивал в ответ, усваивая сказанное. Он догадывался. Как он сказал в прошлый раз, избивать парня за нежелание проводить до дома было бы... слишком.
Воздух вокруг оставался ненавязчиво тёплым, полным запахов вкусной еды, зелени и лёгкой гари. Люк молчал достаточно долго, а потом обратился уже к Джошу. В этот момент он стал точной копией нашего отца, и у меня защемило сердце.
— Ты не рассказал мне.
— И я разобрался сам. И ты прекрасно знаешь, почему. И зачем — тоже. — Спейрс даже не задумался над ответом, а я ощутила, как от воспоминаний по спине пробегается волна дрожи.
От молчания Люка лучше не становилось, эмоции на его лице были полной неразберихой. Я заметила и сожаление, и лёгкую раздраженность, а затем он и вовсе пустил смешок:
— Спасибо. Я не знаю, что бы было дальше, если бы не ты. Я бы не простил себе этого.
Спейрс опустил взгляд.
— Всё в порядке, — тихо сказала я, — Это было страшно, но... я позвонила по тому номеру и попала на Джоша, он успокоил меня, а потом приехал. Нейтан был весь в крови, он извинялся, а потом исчез из моей жизни навсегда. Клянусь, я даже не видела его после всего этого.
Сейчас объясняться было просто и легко, будто я отчитывалась о каком-то ночном дежурстве, описывая сухие и бессмысленные действия, хотя ранее и не могла бы подумать, что буду честно признаваться в этом Люку. Я не боялась осуждения или упрёков, так что просто ждала.
— Бедный ребёнок, и не растерялась же! Красотка, Эл.
Я услышала больше гордости, чем предполагала, поэтому перевела дыхание и провела руками по лицу. Люк мне улыбался, и так по-семейному и широко, что мне вдруг стало смешно:
— И я правда благодарна Джошу за всё, хотя сначала мне казалось, что он меня терпеть не может.