— Отдыхай, — я отказалась от промывки ему мозгов прямо сейчас и, ещё раз крепко сжав в объятиях сильную руку, поднялась с кровати, — Постучись потом ко мне, если ночью встанешь.
— Спокойной ночи, Эл.
— Сладких снов, братишка.
Значит, Сьюзи...
Мама будет рада. И снова ткнёт меня в то, что я до сих пор одна. Но и к этому я уже была готова.
5.
— Эл...
Я проснулась, выпав из полудрёмы и выронив из руки схваченный во сне плеер; наушники свалились с головы и из них доносился голос какого-то старинного любимого певца нашего папы. Уж много за собой приятных композиций оставил его музыкальный вкус.
Пара пробных щелчков — Люк всегда проверял таким способом, сплю я или нет. В ответ я стукнула два раза по изголовью кровати, и тогда дверь открылась, а брат, потирающий лицо и переодевшийся в домашнюю одежду, уже выглядел куда более энергичным.
— Как спалось? — спросила я, выключая музыку и откладывая всё на стол, затем подгребая ноги и обнимая себя за коленки.
Люк присел рядом и почесал коротко стриженный затылок.
— Великолепно. Ещё и снилось, как мы с парнями швыряем друг друга на занятиях... А когда проснулся, то охренел, что нахожусь дома. Всё-таки до сих пор не верится. Мозг в шоке.
— Я часов пять поспала. Вообще редко сплю больше с этими ночными сменами. Но меня всё устраивает. А сколько времени?
— Шесть утра. Не хочешь кофе?
Да, примерно так и проходят мои дни, когда я на выходных: всю ночь я занимаюсь всякой мелочью, рисую из головы разнообразные картинки в старом альбомчике, а потом засыпаю на несколько часов.
— Всегда хочу, — подскочив, я накинула рубашку поверх майки, — Мама уже уехала?
— Ага, и давно она заделалась в помощники к Шервудам? — мы спускались по лестнице, и Люк никак не мог привыкнуть к тому, что за время его отсутствия мы с мамой умудрились поменять перила.
— С тех пор, как папы не стало. Нужно было чем-то заняться, и она выкупила у них часть земли на ферме. Вот и пропадает теперь с ними, за то всем хорошо!
— Главное, чтобы не навредило. А то, зная её, сляжет ещё с болью в спине...
На нашей крохотной кухне стало побольше места; теперь стол был расположен поодаль, откуда мама убрала горшки с цветами, так что мы с Люком смогли налить по кружке кофе, уже сваренного им заранее, и продолжить разговор в тусклом предрассветном освещении с улицы:
— Нет, пока всё хорошо. Я заставляю её ходить на обследование каждые полгода, как ты и просил. А ты? Как ты?
Было видно, что для Люка эта тема... Не самая комфортная. Он не хромал, на лице не было отметин или совсем заметных шрамов, уже побледневших, но я понимала, что ему где-то прилетело.
— Храни уж свои тайны, — я поднялась, так и не дождавшись ответа, — Лучше про Сьюзан расскажи.
Кофе ранним утром, с Люком на расстоянии вытянутой руки, пока мама проводит веселое и увлеченное время с тётей Люси на ферме — что может быть лучше?
— Ей тридцать, — начал наиграно галантным тоном брат, подняв брови, — Она работает в почтовом отделении на главной улице, и у неё есть сын от прошлого брака. Эл, это самая шикарная женщина, которую я встречал!
— Вау. От тебя такое слышать...
— Знаю, что обо всех так говорил раньше, — замялся тот, — Но понимаешь, она мне писала каждую неделю, пусть и знала, что большинство писем даже не дойдет вовремя. И ни разу не сдалась.
— Похвально. Теперь я точно хочу с ней встретиться, — я снова вернулась к кофе, а потом стрельнула взглядом на вдруг неловко закусившего губу брата, — Чего?
— Я уже поговорил с мамой, пока ты спала. Пока она собиралась.
— Но мы же хотели...
— Да, да, — он отставил кружку, сложив руки на груди и опустив взгляд, будто отчитывался передо мной, пусть я и не просила, — Просто некоторые вещи я хотел обсудить чисто с тобой. Наверное, события летят, как чёрт знает что, но моей вины в этом нет.
— Ты пугаешь меня. — выдохнула я.
— Нет, извини, неправильно начал. Я вчера упоминал, что у нас «что-то получилось», и это что-то связано с тем, что меня представляют к награде. Кое-чему покруче, чем «Пурпурное Сердце» за ранение в задницу.
— Награда? — теперь слова давались с трудом, — И ты молчал всё время? Мама знает?
— Знает, просто... Об этом и вспомнить тяжело, а говорить...
— Тебя будут награждать от лица президента, а ты всю ночь это скрываешь? Говнюк! — протянувшись к нему, я ударила кулаком, пусть и в шутку, по груди брата, — Это же от лица президента, я права?