Делайла кивнула.
— Прошу извинить, — сказала ей Джейн, — побудьте пока с моими детьми, а я займусь пирогом, мисс Уилсон.
Джонатан улыбнулся: Рашель словно носом чуяла, что ее ждет сладкое.
Оставшись втроем, они уселись на стулья вокруг небольшого столика.
В гостиной еще царил беспорядок. Но над очагом уже висела большая картина — портрет Абигайль. Отец нарисовал его собственноручно по памяти.
На портрете девочка была одета, как в последний день своей жизни — в синее платьице и чепчик с лентами под цвет платья.
— У вас миленький дом, — оглядываясь по сторонам, заметила Делайла.
Действительно, трехэтажное здание выглядело большим и элегантным. Забор и стены были окрашены в белый цвет, а ставни — в черный. Это жилье оказалось самым лучшим из тех, в которых доводилось жить Файерам.
— Откуда вы приехали? — поинтересовалась Делайла.
— Из Ворчестера, — ответил Джонатан. — А еще раньше мы жили в Дэнбери.
— Боже мой! — воскликнула гостья. — Почему вы так часто переезжаете?
Парень вздохнул. Ему совсем не хотелось рассказывать хорошенькой соседке о погоне отца за семейством Гуди. Да и сможет ли она понять? Но тут влезла сестренка, и он не успел ее остановить.
— Это все папа. Он говорит, что наша семья проклята!
— Рашель! — прикрикнул брат.
— Проклята? — Делайла сузила глаза. — Что это значит?
— Да просто детские фантазии, — ответил Джонатан, желая положить конец разговору.
— Нет, это правда! — снова вмешалась Рашель, — Папа каждый день рассказывает мне об этом перед сном.
Затем она указала на портрет Абигайль и сказала:
— Это моя сестра. Она умерла, когда я была совсем маленькой. Ее забрали Гуди.
— Рашель… — начал Джонатан угрожающе, но гостья уже заинтересовалась и попросила девочку продолжать.
И, к огромной досаде Джонатана, Рашель выложила все о родовом проклятии и вражде между Файерами и Гуди. Юноша не отрываясь смотрел в лицо гостье. По мере того как всплывали все более страшные подробности, оно белело, а глаза расширялись.
"Она больше к нам и на расстояние пушечного выстрела не подойдёт", — подумал Джонатан и тут же удивился, почему его волнуют подобные вещи. Кажется, эта девчонка всерьез ему понравилась. Наконец он не выдержал и сказал:
— Все это чушь собачья, мисс Уилсон. Мой отец забивает ей голову жуткими рассказнями, а она воспринимает их слишком серьезно.
— Значит, ты не веришь в проклятие? — спросила Делайла, глядя ему прямо в глаза.
— Нет никакого проклятия, — Парень пожал плечами. — Жаль только, что папе, пока он жив, не будет покоя. По-моему, он сам во всем виноват, сам осложняет нашу жизнь. Им движет только бесконечная ненависть к Гуди, хотя сами они не сделали нам никакого вреда.
— А как же Абигайль? — вмешалась Рашель.
Джонатан помолчал. Ему не хотелось вспоминать о погибшей сестре.
"Абигайль была бы жива, если бы не папино помешательство, — подумал он с горечью. — Ведь это отец заставил нас жить в Уикхеме. Смерть сестры на его совести".
Джонатан попытался отогнать неприятные мысли и перевел взгляд на Делайлу. Та разглядывала портрет покойной.
— Абигайль очень похожа на тебя, Рашель, — произнесла гостья.
— Многие так говорят. — Девочка улыбнулась брату.
— Может быть, сменим тему, а? — предложил Джонатан, поеживаясь.
— У вас есть сестры или братья, мисс Уилсон? — полюбопытствовала Рашель.
— Ты можешь звать меня просто Делайлой, — ответила та, затем повернулась к Джонатану: — И ты тоже.
— Я единственный ребенок в семье, — продолжала гостья. — Моя мать умерла при родах. Мой отец — священник, но у него совсем небольшой приход. Мы живем на маленькой ферме.
Джонатан разглядывал ее зеленое льняное платье, уже сильно выцветшее. Сразу было заметно, насколько оно изношено. Ткань на рукавах почти протерлась, тут и там виднелись следы штопки.
"А ведь она, наверное, пошла в гости в лучшем своем наряде, — подумал парень. — Должно быть, живет совсем бедно. Но разве в этом суть? Я еще не встречал столь прекрасной девушки".
Спустя какое-то время Джонатан отправился в город, чтобы заказать кузнецу новый котел.
Закончив дела, он вышел из кузницы. И тут же столкнулся с красивой шатенкой в синем платье и белом чепчике.
— Делайла Уилсон! Как я рад тебя видеть!
— Я тоже рада, Джонатан.
В руках у нее была небольшая корзинка.
Юноша хотел помочь, но она оказалась пустой.
— Куда ты направляешься? — спросил Джонатан.