Учителей приятно поразила необычная тишина в зале. Школьники еще не пришли в себя от пережитого испуга.
Слово взял директор:
— Высокоуважаемые гости оказали нам большую честь, посетив наш город. Вы уже, конечно, заметили, дети, что здание школы украшено флагами. Уроков сегодня не будет. После обеда вы все должны явиться сюда в праздничных платьях. Сбор во дворе, ровно в два часа. Мы пойдем на площадь, где будут выступать дорогие гости — члены нашего правительства и немецкие офицеры. Вас ожидает великое будущее под руководством таких людей. Все как один должны быть здесь к двум часам! На страж!
— На страж! — нестройным хором ответили дети.
Иван вышел вместе с Лацо. У ворот к ним, как всегда, присоединилась Зузка. В каменном доме на противоположной стороне улицы было тихо, занавески на окнах задернуты, на крыше — флаг со свастикой.
Зузка первая нарушила молчание:
— Как вы думаете, ребята, удалось ему убежать?
— Наверно, удалось, раз он в одно мгновение исчез. Видно, хорошо знает эти места, — задумчиво ответил Иван.
— Нет, едва ли он смог ускользнуть от них, его нетрудно узнать, — вздохнул Лацо. — Он в одной рубашке, все лицо у него в крови. Его легко поймать.
Дети шли, понуро опустив головы.
— А может быть, все-таки кто-нибудь поможет ему спрятаться. Один он, конечно, ничего не сможет сделать, раз его ищет целая орава, — тихо сказала Зузка.
Лацо, казалось, не слышал, что она говорит. Он шел глубоко задумавшись, глядел прямо перед собой широко раскрытыми глазами и нервно кусал губы. Вдруг остановился и проговорил растерянно, дрожащим голосом:
— Я боюсь, что они отца тоже бьют.
Иван побледнел. Зузка судорожно сжимала ремешок своей сумки. Ей был понятен страх товарищей. Ведь и она беспокоилась бы об отце, если бы его арестовали. Какое счастье, что он дома! Зузка с облегчением вздохнула, взяла мальчиков за руки и, сочувственно глядя на них, сказала:
— Не горюйте. Может быть, не все полицейские такие. А твой отец, Лацко, не даст себя бить. Он сам так стукнет одного, что другие с перепугу сразу отстанут.
Иван нахмурился и вопросительно поглядел на Лацо, словно ожидая от него поддержки и совета.
— Если бы я узнал, кто из гардистов бил моего отца, — размышлял вслух Лацо, — я сейчас же сказал бы брату. А он уж с ним расправился бы! Может быть, даже и застрелил бы его.
— Как же ты можешь сказать, если сам не знаешь, где твой брат? — заинтересовалась Зузка.
Лацо ничего не ответил, только покосился на Зузку. В глазах его сверкали лукавые огоньки. Он-то отлично знает, где скрывается его брат, но никому не скажет. Да и не в этом дело. Якуб далеко. Ни он, ни Лацо пока ничем не могут помочь отцу. Мальчик снова глубоко вздохнул, потом сказал с горячей убежденностью:
— Если бы я был взрослым, так никого бы не позволил бить. Я сам стал бы командиром и наводил бы страх на гардистов. Мы бы сколотили большую команду. И нас было бы уже не четверо, а много-много. И тогда мы приказали бы выпустить из тюрем отцов. И оружие мы бы раздобыли и всех людей сами освободили бы.
— Вот было бы здорово! — мечтательно воскликнула Зузка.
— Факт, мы показали бы фашистам, где раки зимуют! — добавил Иван.
— До чего мне было жаль того рабочего, — взволнованно продолжал Лацо. — Конечно, он в одну минуту справился бы с полицейскими, если бы у него руки не были связаны!
— Ну и дураки же они! Их было так много, а он все-таки удрал, — вставила Зузка.
— Я думал, Костка изобьет шофера, а тот нисколько не струсил, даже еще отругивался, — прибавил Лацо.
— А ты здорово, Лацо, крикнул: «Не бейте его!» Голос у тебя был сильный, как сирена, я сперва даже не сообразил, что это ты кричишь, — искренне восторгался Иван. — Все ребята вслед за нами бросились на улицу. Фьюить! Арестованный исчез, а гардист остался с носом.
— Хорошо, что директор ничего не видел, — шепнула Зузка.
— Ланцух ему донесет, — мрачно заметил Лацо.
— Ах, опять этот жирный боров! — сердито воскликнула девочка.
— Ничего, пусть доносит, мы постоим друг за друга! — гордо заявил Иван.
— А можно мне рассказать дома, как все было? Я и словечком не обмолвлюсь о нашей команде. Только про то скажу, что случилось на улице, — спросила Зузка.
Мальчики неуверенно переглянулись.
— Можешь рассказать, но не говори, что сделал Лацо, — решил Иван.
— Девчонка обязательно должна трепать языком! — проворчал Лацо.
— Факт, — подтвердил Иван и свысока посмотрел на Зузку.