Какой-то крестьянин опустил руку на плечо мальчика и ласково шепнул:
— Успокойся, сынок. Матушу уже ничем не поможешь. Вечная ему память!
Точно в тумане, увидел Ондра заплаканное лицо старой Катарины.
— Он хотел предупредить партизан, — услышал Ондра тихий говор у себя за спиной.
Мальчик поискал глазами Главкову. Она стояла неподалеку. Ондра стал протискиваться к ней.
Со двора старосты вышли гардисты, держа винтовки наперевес. Похоже было, что они боятся безоружных людей, стоящих здесь в угрюмом молчании. Толпа расступилась. Один из гардистов указал пальцем на Главкову:
— Вот она!
Ондра, широко расставив руки, заслонил собою мать Лацо.
— Вы жена Главки? — крикнул гардист.
Главкова кивнула головой. Гардисты грубо оттолкнули Ондру, мальчик упал, а когда он поднялся, мать Лацо уже была во дворе старосты.
Ночь спустилась на деревню. В темноте слабо вырисовывались ближайшие домики, чуть подальше ничего не было видно. Крестьяне все еще теснились перед домом старосты. Никто и не помышлял о сне. Где-то лаяли и выли собаки, мычала непоеная скотина. В доме старосты продолжался допрос.
Ондра решил вернуться в сад Матуша. Может быть, Лацо все-таки там. Надо сообщить ему, что и мать арестовали.
— Главку опять отвели в сарай, — услышал он приглушенный шепот.
Задыхаясь от слез, Ондра прополз в сад и стал вглядываться в темноту. Как здесь печально и пусто! Нет уже славного дяди Матуша, который так любил ребят.
— Лацко! — в отчаянии крикнул Ондра.
Никто не отозвался.
Он сделал несколько шагов и снова крикнул:
— Лацо!
Тишина.
Лацо в саду не было. Вероятно, он уже дома. Ондра обошел весь сад, с трудом перелез через забор, потом берегом реки побрел к дому. И тут он услыхал в камышах шорох.
Кто-то тихо окликнул Ондру. От неожиданности мальчик вздрогнул.
— Ондра! — послышалось снова.
Теперь ошибиться было невозможно. Это Лацо.
Ондра прыгнул в кусты и, споткнувшись, упал на какого-то человека.
— Мой брат, — прямо в ухо ему прошептал Лацо.
Ондра старался разглядеть таинственного Якуба и скорее угадал, чем увидел его и других прятавшихся в кустах вооруженных людей.
«Откуда здесь взялся брат Лацо, да и все остальные?» — ломал голову Ондра.
Вдруг Якуб издал короткий, тихий свист и стремительно выбежал на дорогу. За ним из-за кустов непрерывным потоком хлынули его люди. Ондре казалось, что за каждой травинкой, совсем как в сказке, вырастает рыцарь в доспехах.
Лацо остался с Ондрой. Отряд ушел в сторону деревни и скрылся из виду.
— Твою маму повели к старосте, — скрепя сердце сказал Ондра.
Лацо не сразу понял, что он ему говорит.
— Маму? — вдруг вскрикнул он.
Ондра молчал. Лацо схватил его за руку:
— Бежим, бежим туда! Пусть Якуб и запретил, но все равно бежим. Может, удастся чем-нибудь помочь им, — шептал он быстро и невнятно.
Ондра вдруг встрепенулся.
— Это партизаны? — взволнованно спросил он.
— Да.
Ондру охватила бурная радость. Партизаны пришли на помощь деревне!
— Бежим! — воскликнул он.
В деревне прогремели первые выстрелы, за ними — несколько залпов.
Та-та-та, бум! — неслось в ночи. Все смешалось — крики, четкие слова команды, топот быстро бегущих ног. Отчаянно лаяли собаки. От грохота выстрелов дребезжали оконные стекла.
В Вербовом начался бой.
Близость огня ошеломила ребят. Они пробирались то ползком, то быстрыми, короткими перебежками, держась ближе к заборам. Так они добрались до сада дяди Матуша и залезли на дерево.
На площади у дома старосты теперь было пусто. Свет в окне погас. По двору время от времени пробегали вооруженные люди.
«Где искать маму? — мучительно думал Лацо. — Может быть, ее посадили вместе с отцом».
Ондра почувствовал на своем лице горячее дыхание товарища.
— Давай проберемся к сараю, освободим папу!
— Давай!
Они спустились с дерева, с минутку постояли, прислушиваясь, потом перебежали через дорогу.
— Хальт! Хальт! — раздалось за их спиной.
Щелкнул курок, пули просвистели над самыми головами мальчиков. Они прижались к стене. Сердца у них отчаянно стучали.
— Сюда, — шепнул Лацо и спрятался за выступом дома.
Ондра кинулся за ним. Лацо протянул руку и нащупал плечо товарища.
— Надо подождать, — сказал он.
Где-то впереди снова раздались выстрелы.
Когда стрельба немного затихла, мальчики снова поползли. Вот и сарай. Часовых и след простыл. Собравшись с духом, Лацо забарабанил в дверь.
— Папа, папа! — кричал он срывающимся голосом.