Он нашел еще одни золотые часы и инкрустированную табакерку.
Табакерка обрадовала его больше всего, ведь у него никогда не было своей табакерки, да еще такой ценной.
Он выбрался из фургона, открыл табакерку, двумя пальцами затолкал себе в нос немного табака и сладко чихнул. Табак ненадолго перебил тошнотворный запах.
— Ну и воняете же вы, приятели, скажите спасибо, что встретились со мной, а то и дальше продолжали бы колесить среди холмов и трястись по бездорожью. А я вас хоть на землю положу.
Тут до его ушей долетел странный шорох, казалось, что что-то сдвинулось в глубине фургона.
Мигель отскочил в сторону, выдернул из кобуры револьвер, взвел курок и, осторожно заглянул внутрь.
Лежащий лицом вниз сержант едва заметно шевельнул пальцами неестественно заломленной руки.
Мигель Кастильо схватил его за плечи и перевернул.
Прямо в лицо ему смотрел одноглазый курчавый мужчина, второй глаз скрывался под кожаной повязкой.
— Воды, воды… — шептали растрескавшиеся губы сержанта, — глоток воды.
— A-а, так ты жив, приятель, — воскликнул Мигель, не зная радоваться этому или огорчаться.
— Воды… — повторил сержант.
— Ты очень хочешь пить, приятель? Неудивительно, ведь мы находимся в пустыне.
— Воды… — умоляюще глядя одним глазом, шептал сержант.
— Ну что ж, воды так вода…
И только тут Мигель Кастильо вспомнил, что у него в руках нет фляги. Он оглянулся и увидел лошадь, стоящую ярдах в трехстах у подножья холма. Но идти туда ему совсем не хотелось.
А мужчина беззвучно шевелил губами, пытаясь произнести только одно слово «Пить».
— Понимаешь, приятель, лошадь стоит у холма, идти до нее далековато, да по такому палящему солнцу мне не хочется. Может, подождешь до вечера?
— Пить, — прошептал сержант и его единственный глаз закрылся.
— Все хотят пить. Вот и мой приятель, если он еще жив, тоже, наверное, сгорает от жажды. Мечтает о воде.
— Воды, — встрепенулся сержант, — воды. Двести тысяч долларов за глоток воды.
Услышав о долларах, Мигель напрягся.
Он прекрасно понимал, что человек в подобной ситуации шутить не будет.
Но сумма была названа фантастическая.
Это привело Мигеля в замешательство.
— Ты что-то сказал? — склоняясь поближе к сержанту, переспросил Мигель.
— Двести тысяч и все золото. Воды.
— Сколько ты говоришь? Сколько? — все еще не верил своим ушам Кастильо.
Его взгляд сразу же стал хищным, а ноздри затрепетали.
Он опять не обращал внимания ни на тошнотворный запах, ни на мух, которые роились вокруг него, он был парализован названной суммой.
— Двести тысяч золотом, — едва шевеля губами, повторил сержант. — Глоток воды.
— Кто ты такой? — встряхнув его за плечи, заорал Мигель Кастильо. — Кто ты такой? Говори.
— Я…
— Говори, кто ты такой?
— Я… сержант Билл Карлсон.
— К черту! Хорошо, я понял, что ты Билл Карлсон. Откуда у тебя деньги?
— Двести тысяч золотом… — Билл Карлсон вновь потерял сознание.
Мигель Кастильо задергался.
С одной стороны, ему хотелось броситься как можно скорее за флягой, чтобы дать воды сержанту, но он прекрасно понимал, что как только тот выпьет, то придет в себя и больше ничего не скажет.
Мигель приложил ухо к груди сержанта и услышал, как слабо бьется у того сердце.
— Э, приятель, не спеши умирать. Вначале, ты должен сказать, где деньги.
— Двести тысяч долларов… — прошептал сержант.
— Где они?
— Двести тысяч…
— Да где они? — закричал Мигель Кастильо.
Ему страстно захотелось заехать кулаком в лицо умирающему сержанту.
— Где деньги?
Он начал трясти сержанта за лацканы мундира.
— Это деньги кавалерии. Это жалование — и все золотом. Воды…
— Где они? — кричал в лицо умирающему Кастильо. — Где они?
— Воды… Меня зовут Карлсон…
— Карлсон. Карлсон. Хорошо, а меня зовут Мигель Кастильо. Приятно познакомиться в таком хорошем месте.
Мигель принялся ладонью бить по щекам сержанта.
— Где золото?
— Я спрятал его в надежном месте, — едва шевеля губами, промолвил сержант и его глаз вновь закрылся.
— Где? Где это место? — продолжая трясти, кричал Мигель, понимая, что сейчас сержант скажет.
Но тот, едва придя в сознание, вновь терял его.
— Где ты спрятал золото, сволочь? — Мигель начинал выходить из себя.
— Воды… — просил сержант, — воды… И я скажу.
Рэтт Батлер, приподнявшись, смотрел на фургон, видел и то, как Мигель Кастильо обшаривал карманы мертвецов, потом увидел, как тот тряс за плечи человека, наверное, еще живого.