Он сел на деревянный стул рядом с лежащим на полу Мигелем Кастильо и осмотрел свои огромные кулаки. Костяшки были разбиты.
— Это ты вчера об мои зубы, Фред. Жалко, что я вчера тебя не придушил.
— Что? — заревел Фред и наотмашь ударил Мигеля.
— Ах ты, скотина! Придурок! Не будь я связанный, мы бы еще посмотрели, кто кого.
— Такие мерзавцы, как ты, Мигель Кастильо, всегда должны быть связаны, а еще лучше, когда ты, как мешок с дерьмом, будешь болтаться на веревке и твой мерзкий язык вывалится тебе на грудь.
— Это у тебя мерзкий язык, — прохрипел Мигель Кастильо, сплевывая кровь.
Он засунул пальцы в рот и ощупал зубы.
— Что? Пока еще целы? — поинтересовался Фред.
— Да я бы с удовольствием перегрыз твою жирную глотку…
— Ну, это ни к чему. Лучше ты попробуй перегрызть веревку, — Фред самодовольно заржал.
Его огромное тело сотрясалось от хохота.
— А я буду стоять неподалеку, и у меня в кармане будут лежать три тысячи долларов. Посмотрю, как ты будешь сучить ножками, не доставая до земли, а? Вот это будет картинка! Вот об этом ты, наверно, всю жизнь мечтал?
— Свинья! Меня вешали десять раз, но ни разу петля не задернулась на моей шее до конца.
— Ну, это были неудачные попытки, — улыбнулся Фред. — На этот раз, будем надеяться, все получится как нельзя лучше. Я попрошу у шерифа, чтобы он дал мне кусок мыла, намылить твою веревочку.
— Сунь ты его себе в… — прохрипел Мигель Кастильо.
Фред явно не хотел бить связанного. Он вытащил из сумки кандалы, подошел к Мигелю, толкнул его на спину.
— Лежи и не двигайся, скотина. Я тебя сейчас закую.
— Не надо кандалов! Не надо, — взмолился Мигель. — Неужели, нельзя обойтись без них? Неужели ты думаешь, что я смогу от тебя убежать? Ты же такой хитрый, что от тебя невозможно скрыться.
Фред самодовольно хмыкнул, но все равно продолжил начатое. Он надел один наручник себе на правую руку, а второй на левую руку Мигеля.
— Вот теперь ты от меня не убежишь, собака. Пошли.
— Подожди, мне надо в туалет.
— Что? — заревел Фред. — Я тебе устрою такой утренний моцион, что ты в штаны наделаешь.
— Фред, да я и так сейчас наделаю и буду ужасно смердеть. А тебе придется нюхать.
— Ничего, за три тысячи долларов можно и потерпеть.
Он рванул цепь, она зазвенела, и Мигель Кастильо неохотно поднялся с пола.
— Так куда мы сейчас? — спросил он у своего стражника.
— Не твое собачье дело, мексиканская свинья.
— Ты поосторожнее, — вдруг насупив брови, произнес Мигель Кастильо, — неизвестно, кто из нас большая свинья.
— Ах ты…
Мигель быстро втянул голову в плечи. Но кулак Фреда уже нанес ему сокрушительный удар в грудь.
Мигель скорчился и осел на пол.
— А ну, вставай, пока я не начал тебя молотить как вчера.
— Не надо, Фред, не надо. Я буду послушным пленником.
Он поднялся, сплюнул под ноги кровь и двинулся за Фредом.
— Если ты, мексиканец, только попробуешь рыпнуться, я тут же всажу пулю тебе в голову.
— Может быть и всадишь, — тихонько прошептал Мигель, — но думаю, приятель, что у тебя это не получится.
На улице было довольно многолюдно. Все двигались в сторону большого шатра, где должна была продолжиться ярмарка.
— Эй, Фред, кого это ты ведешь? — спрашивали знакомые у Фреда.
— Да так. Поручили доставить куда следует этого дезертира.
— Что, он убежал из армии? — глядя на мундир, интересовались прохожие.
— Да, убежал, совсем, скотина, не хочет служить. А жалование получил и смылся, да еще мародерствовал. Вот мне и поручили отвести его к шерифу.
— Правильно. У нашего шерифа последнее время очень мало работы. Я думаю, он обрадуется, — сказал старичок в пенсне.
Он опирался на трость и, прихрамывая, шагал со своей супругой в сторону шатра.
— Послушай, Фред, а может, мы с тобой как-нибудь договоримся? И решим это дело полюбовно, — вновь завел разговор Мигель Кастильо.
— Мы с тобой, мерзавец, обо всем договорились. Мне нужны три тысячи долларов. Ты же мне их не дашь, — сказал Фред.
— Сейчас, сегодня не могу, но думаю, что завтра, в крайнем случае, послезавтра они у меня будут.
— Конечно, завтра или послезавтра! Так я тебе и поверил. Где я найду тебя, чтобы получить причитающееся мне за твою голову?
— Меня? Да, меня все знают, в любом поселке, в любом городке, меня знают, Фред. И тебе любой скажет, где сейчас Мигель Кастильо.
— Что ты говоришь, ты такой умный, что будешь Мигелем Кастильо, и не сменишь имя, и не нацепишь на себя что-нибудь, вроде монашеской сутаны?
— Нет, Фред, это ни к чему. Хотя я и очень набожный человек, но сутану надевать не буду.