— Конечно же нет, потому что будешь болтаться в петле.
— Но, Фред, послушай, у меня есть очень богатый брат, очень богатый. Он даст тебе за меня пять тысяч долларов.
— Знаешь, приятель, лучше три тысячи надежных, чем пять ненадежных. Я это давно понял. Тем более связываться с таким дерьмом, как ты, мне нет охоты.
Фред резко дернул цепь, Мигель споткнулся и рухнул на колени.
— Вставай, грязный мексиканец, пошли.
Они так и двигались через весь городок к площади, туда, где находился дом мирового судьи и помощника шерифа.
Встречные оглядывались на Мигеля Кастильо, удивлялись широте плеч Фреда.
— Какая смешная пара, — сказал один пожилой мужчина другому, — первый — такой большой здоровяк, а второй, тоже довольно крепкий, но рядом с ним выглядит совсем пигмеем.
— Да, как лошадь и мул, — заметил его приятель, и они зашагали по улице в сторону ярмарки.
А оттуда уже слышались голоса зазывал.
Кто-то расхваливал лошадей, кто-то пшеничную кашу, виски, седла, револьверы, порох.
— Послушай, Фред, — опять взмолился Мигель Кастильо, — я совсем не могу идти, мне хочется свернуть за угол.
— Делай прямо в штаны, мне все равно.
— Но, Фред, будь хоть немного милосерден, хоть капельку.
— Ну, чертово отродье, — выругался Фред, оглядываясь по сторонам.
Но на центральной улице, по которой они шли, было многолюдно: женщины, мужчины, везде сновали люди.
— Фред, я не вытерплю. Будь же ты милосердным. Выполни мою последнюю волю. Ведь последнюю волю каждого смертника грех не исполнить.
— Ты хочешь сказать, что твое последнее желание — это спустить штаны и помочиться.
— Не только помочиться, — прохрипел Мигель Кастильо, — мне надо… по-большому.
— Ах ты, грязный мексиканец, так ты еще ко всему и труслив. От страху перед виселицей готов наделать в штаны.
— А можно подумать, что ты, Фред, не боялся бы, если бы тебе грозила виселица.
Фред задумался, посмотрел вверх, потом себе под ноги.
— Ладно, сейчас свернем. Я знаю здесь переулок и заброшенный дом, там и справишь свою нужду.
— Спасибо, Фред, — выдавил из себя слова благодарности Мигель Кастильо, — я знал, что ты честный человек и уважишь волю смертника.
— Я бы не уважил, но как-то неприлично вести к мировому судье тебя с полными вонючими штанами.
— Послушай, Фред, а как ты снимешь с меня кандалы?
— А это не твоя забота. Снимут те, кому это надо. Зато я уверен, что ты не убежишь. Шагай, веселей.
— Да не могу я веселей, я еле иду.
И тут из раскрытых дверей лавки, торгующей сбруей, выскочил невысокий однорукий мужчина в шляпе, надвинутой на самые глаза.
— A-а, тебя поймали, грязная скотина, — и мужчина кинулся со сжатым кулаком на Мигеля Кастильо.
Тот едва успел пригнуться.
— Я тебя сейчас убью, убью! Я тебя узнал, мексиканец. Это ты, ворюга, украл у меня всех лошадей и еще прострелил мне руку.
— Радуйся, что я прострелил тебе руку, а не голову.
Мужчина размахивал обрубком руки перед носом Мигеля Кастильо.
Фред, видя, что дело принимает нежелательный оборот, свободной рукой схватил однорукого за плечо и отшвырнул, как щенка.
— Не лезь, это моя добыча! — грозно выкрикнул он.
— Да это же Мигель Кастильо! Его же обвиняют черт знает в чем, его же давно собираются повесить, уже приговор давным-давно на него подписан, — закричал однорукий, оскаливая редкие, изъеденные табаком зубы.
— Все-таки мне очень жаль, что я не пристрелил тебя, — прошептал Мигель Кастильо.
— Слышишь, что он говорит? Он сожалеет, что не застрелил меня, а то, что я остался без лошадей, без денег и без руки — ему на это наплевать!
— Конечно, наплевать, — рассмеялся Мигель Кастильо, — не будь ты таким идиотом — и тогда у тебя была бы рука, и ты мог бы пальцами ковыряться в своем крючковатом носу. А так у тебя, приятель, проблемы.
— У меня проблемы? Это у тебя, мексиканец, будут проблемы, когда ты будешь болтаться на площади. Я сам попрошу у шерифа кнут, чтобы стегнуть лошадь.
— Попросишь, — выдавил из себя Мигель Кастильо, — только смотри, чтобы он не послал тебя куда подальше, скотина однорукая.
Фред, видя, что вокруг них собралась уже изрядная толпа зевак, дернул Мигеля Кастильо.
Цепь зазвенела. Мексиканец двинулся за ним, исподлобья глядя на людей, которые пошли следом.
— Это Мигель Кастильо? — спрашивали они друг у друга.
— Да, это он, он, знаменитый бандит! — кричал однорукий.
— Заткнись! — обернувшись, рявкнул на него Фред. — Это уже не твоего ума дело, пускай им занимается шериф.