Солнечный свет, падавший на крышу, пробивался сквозь маленькие щелки, и тогда Рэтт представлял себе, что над ним звездное небо.
Он вслушался в ночную тишину. Мирно шумела река, было слышно, как где-то осыпается песок.
В отдалении раздались шаги. Человек не прятался, он шел уверенно.
«Его походка очень усталая, — подумал Рэтт Батлер, — вон как волочит ноги. Наверное, это Мигель Кастильо».
И Рэтт не ошибся. Вскоре к нему подошел мексиканец и опустился на землю, поджав под себя ноги.
— Эй, Рэтт, — обратился он к лежащему попутчику, — пора вставать, я нашел кое-что. Ты даже не поверишь в такую удачу.
— Что же тебе удалось отыскать? — Рэтт Батлер сделал вид, будто только что проснулся.
Он сел на плаще, пригладил ладонями растрепавшиеся волосы и провел тыльной стороной руки по небритой щеке.
— Там есть лодка, — глаза Мигеля Кастильо сверкали, — Рэтт, представь себе, лодка. На ней мы переберемся на тот берег, даже не замочив одежды. Представляешь, какая удача.
— И далеко она отсюда?
— Нет, я нашел ее на обратной дороге, когда уже отчаялся что-либо отыскать. Она лежит на берегу.
— И что, нельзя подождать до утра? — спросил Рэтт.
— Ни в коем случае. Мы должны как можно раньше отыскать золото. Ведь если мы задержимся, то Гарри Купер успеет найти себе новых помощников.
— Ты, Мигель, рассуждаешь за Гарри так, как будто сам находишься на его месте. А ты попробуй представить, что сделает сам Гарри Купер.
— Я бы на его месте… — начал Мигель.
— Нет, именно он сам, не ты, а именно Гарри Купер.
Мигель задумался, но так и не нашел ответа.
— А я знаю, — сказал Рэтт Батлер, — он не станет никого искать…
— Но ведь взял же он с собой пятерых молодцов, которых мы с тобой так ловко укокошили.
— Мы их потому и укокошили, что они плохие помощники. Ведь я знаю, что думал Гарри Купер, подбирая себе людей.
— Что же?
— А то, амиго, что он нарочно брал самых неумелых.
— Зачем же? Ведь Гарри не идиот. Я его знаю прекрасно.
— Плохо ты его знаешь, Мигель. Он собирался с их помощью расправиться с нами, а потом этих неумелых бандитов он бы с легкостью прикончил один.
— Да, ты опасный человек, — вздохнул Мигель, — я бы до такого не додумался. И самое интересное, что ты по-видимому прав.
— Ладно, Мигель, сон ты мне перебил, теперь уже не заснуть. Пойдем, посмотрим твою лодку.
Рэтт Батлер тяжело поднялся, отряхнул плащ и, свернув его в трубку, двинулся вслед за Мигелем Кастильо.
Тому не терпелось показать свою находку. Он все время забегал вперед, оборачивался и нетерпеливо подгонял Рэтта.
— Ну, скорее.
— Что ты подгоняешь меня, боишься, что лодку украдут?
— Рэтт, если на реке разрушен мост, то первое, что будет делать человек, которому нужно перебраться на тот берег, это искать лодку. И я не хочу остаться ни с чем.
Мужчины спустились к самой воде.
И Рэтт увидел перед собой перевернутую лодку. Он заметил ее раньше, но она показалась в ночи одиноко стоящим деревом.
— Это наша с тобой лодка, — сказал Мигель, — вот только раздобудем шест и можно отправляться. Река здесь, наверное, неглубокая. Вспомни, как давно не было дождя.
Рэтт Батлер подошел к перевернутой лодке и похлопал рукой по ее днищу.
— Мигель, да она вся рассохлась. Здесь такие щели, что мы пойдем ко дну, еще не успев отплыть от берега.
— Ну, щели можно заделать, — сказать Мигель Кастильо.
— Ты умеешь делать многое, но не умеешь делать одного — работать, — предупредил своего спутника Рэтт Батлер. Ты считаешь работу унизительной для себя.
— Это точно, — ответил Мигель, — работают только дураки. Ведь заработанное всегда можно отнять.
Мигель Кастильо сладко зевнул, ему страшно хотелось спать.
— Пощажу тебя, — сказал Рэтт Батлер, — займусь починкой лодки, а ты можешь вздремнуть часок.
— Что-то ты слишком быстро согласился перебираться ночью на другой берег, — усомнился в искренности слов своего спутника Мигель Кастильо.
— Чего ты боишься? — спросил Рэтт. — Не убегу же я от тебя.
— И в самом деле, — согласился с ним Мигель. — Ладно, Рэтт, ты часок поработай, а я вздремну.
И он устроился на земле, подложив под голову руки.
А Рэтт Батлер недолго занимался починкой лодки. Честно говоря, она была почти целой. Он законопатил обрывками подкладки лишь две щели.
Покончив с этой нехитрой работой, Рэтт тихо позвал:
— Мигель.
Мексиканец ничего не ответил.
— Мигель.
Но тот лишь перевернулся и, тяжело вздохнув во сне, причмокнул губами.