Толстые восковые свечи в тяжелом медном канделябре догорали. Воск стекал по бронзе на каминную полку. Рэтт погасил одну из догоревших свечей, вторая еще мерцала.
Он взглянул на спящую девушку.
«Теперь она спит по-настоящему, ее дыхание ровное, она чувствует себя хорошо. Возможно она видит хороший сон, ведь на ее пухлых губах блуждает улыбка. Интересно, а что же она видит во сне? Может, вспоминает нашу ночную прогулку за городом? Может, слышит выстрелы из моего револьвера? Может быть видит, как простреленная луна падает в океан как сбитая мишень? Но нет, скорее всего она видит во сне что-то совсем другое, ее пальцы немного вздрагивают. Наверное девушке кажется, что она танцует. Интересно, с кем же она несется в этом безудержном танце? Неужели со мной?»
Рэтт Батлер улыбнулся. Каролина что-то пробормотала во сне. Рэтт Батлер склонился над ней и прислушался.
«Она шепчет какое-то имя, но произносит звуки настолько невнятно, что разобраться невозможно. Неужели она произносит мое имя?»
Рэтт Батлер снова улыбнулся. Спать ему не хотелось, хотя он чувствовал себя ужасно утомленным.
ГЛАВА 3
Мистер Паркинсон, отец Каролины, проснулся среди ночи. Опьянение уже немного прошло, лишь голова страшно болела.
Он пытался припомнить, что же с ним такое произошло — и сразу перед его глазами возник карточный столик, улыбающееся лицо молодого Рэтта Батлера и шепот приятеля: «Поставь на кон свою дочь, и тогда игра изменит свой ход».
Мистер Паркинсон тут же сел на диване. Он моментально припомнил и все остальное: как запер жену в спальне, а слуг в кухне, вспомнил молящий голос Каролины: девушка упрашивала впустить ее в дом, а он, недостойный, бил ее мать.
Он предал самое дорогое, что было в его жизни.
Мистер Паркинсон обхватил руками голову и тяжело закачался из стороны в сторону.
— О Боже, за что ты меня проклял, за что помутил мой разум!
Но мистер Паркинсон был не из тех людей, которые склонны винить самих себя, и он тут же отыскал виновных.
— Это все Рэтт Батлер. Недаром о нем по Чарльстону ходят грязные сплетни. Это все мерзавец молодой Батлер, это он соблазнил мою дочь.
И мистер Паркинсон принялся ходить по гостиной. Нужно было что-то предпринять, что-то сделать. Он не мог оставаться в своем доме в ожидании утра.
Он громко позвал слуг:
— Все сюда!
Но тут же вспомнил, что они заперты в кухне.
— Какого черта, — кричал мистер Паркинсон, — вы там сидите! Все сюда!
Он распахнул дверь и перепуганные слуги предстали перед его взором.
— Скорее закладывайте ландо! — кричал он, колотя хлыстом по голенищу своего сапога.
Мальчик-грум тут же бросился выполнять его приказание.
Он вспомнил и про жену, но не нашел в себе сил встретиться с ней.
Через четверть часа экипаж был готов и стоял у крыльца. Грузный мистер Паркинсон взобрался на подножку и сбросил на землю перепуганного кучера.
Он натянул вожжи и зло стегнул коней.
Мистер Паркинсон гнал ландо по ночному Чарльстону к дому старого Батлера. Остановился у крыльца и перевел дыхание.
«Сейчас я им устрою!» — подумал он, тяжело взбираясь на крыльцо и занося кулак, чтобы ударить в дверь.
Резкий стук разорвал ночную тишину.
Заспанный слуга отворил дверь и сквозняк тут же задул свечу в его руке.
— Где твой хозяин? — без всяких предисловий начал мистер Паркинсон, отталкивая слугу и вбегая в дом.
— Господин спит! — пробовал остановить непрошенного гостя слуга.
Но мистер Паркинсон уже стоял посреди гостиной и громко кричал:
— Отдайте мою дочь! Где Каролина? Девочка моя, сюда, ко мне! Я здесь, они тебе ничего не сделают!
Через некоторое время, показавшееся разъяренному Паркинсону вечностью, на галерее появился старый Батлер. Он был в халате и ночном колпаке.
— Что случилось, мистер Паркинсон? — подчеркнуто сдержанно спросил старый джентльмен, глядя на бушующего гостя.
— Где Каролина? — кричал мистер Паркинсон.
— Я не понимаю, о чем идет речь, сейчас спущусь.
Чарльз Батлер со свечой в руках, несмотря на свой преклонный возраст, почти сбежал с галереи в гостиную.
— Что-нибудь случилось с вашей дочерью? — спросил он.
— Я хочу знать, где моя дочь и где ваш сын!
— Насколько я помню, Каролина уехала вместе с вами, — холодно заметил Чарльз Батлер. — А что касается моего сына, то он, скорее всего, спит.
— Говорите, спит?! — покачал головой мистер Паркинсон, — я в этом сомневаюсь, — и он зло ударил себя хлыстом по голенищу сапога.