ГЛАВА 12
Перед самым городом Рэтт Батлер соскочил с лошади, а Мигеля Кастильо уложил поперек седла. Это было немного странное зрелище.
Батлер широко улыбался, точно так же улыбался и черноволосый Мигель. У него изо рта торчал короткий окурок сигары, и он спешил докурить его прежде, чем они въедут в город.
Лишь только Рэтт и Мигель поровнялись с первыми зданиями, Рэтт Батлер брезгливо вытащил окурок сигары изо рта Мигеля и бросил его в пыль.
— Эй, я хотел еще пару раз затянуться.
— Успеешь, — бросил Рэтт Батлер и напустил на себя непроницаемый вид.
Правда, его глаза сверкали весельем и, чтобы никто этого не заметил, он натянул шляпу поглубже на голову, так, чтобы из-под ее широких полей никто не мог рассмотреть выражения его глаз.
— Ты хотел затянуться? — еле заметно шевеля губами проговорил Рэтт, — сейчас петля затянется на твоей шее.
И тут Мигеля словно прорвало.
— Подонок! — закричал он так, чтобы его слышали на всей улице. — Грязная свинья! Ублюдок!
Люди открывали окна, услышав на улице брань, выглядывали наружу.
Рэтт Батлер, ведущий за повод коня, через седло которого был перекинут связанный Мигель Кастильо, сразу же привлек к себе всеобщее внимание. За ними шла небольшая толпа зевак, а Мигель продолжал поносить Рэтта Батлера самой отборной бранью, на какую только был способен. Здесь было все, даже упоминание всевозможных животных, птиц и пресмыкающихся.
Батлер никак не реагировал на эти проявления чувств, только однажды он негромко бросил:
— Ори как можно сильнее, чтобы тебя слышали все, ублюдок.
И Мигель Кастильо вновь разразился потоком ругани.
— Ах ты скотина, думаешь я умру? Ты раньше отправишься на тот свет, я еще провожу тебя до ворот кладбища, а потом выкопаю из могилы и отдам собакам! Вороны выклюют твои глаза, пусть жрут падаль! Пусть они выклюют твое лживое сердце! Иуда!
Горожане с уважением смотрели на Рэтта Батлера, которому удалось заполучить в свои руки такого преступника.
— Как он умудрился его поймать? — спрашивал торговец из бакалейной лавки у сапожника. — Ведь этот Кастильо страшный человек, он уже зарезал десятерых.
— Четырнадцать человек, — уточнил сапожник.
Мигель Кастильо, заслышав разговор, тут же обратил поток своего красноречия на головы горожан.
— А вы, ублюдки, что здесь собрались? Я ваши кишки повыпускаю, подонки! Что, боялись меня, пока я ходил на свободе, а сейчас готовы плюнуть на меня?
И Мигель тут же пожалел о неосмотрительно сказанных словах. Сапожник первым подбежал к нему и плюнул в лицо, но тут же отскочил, боясь, что Мигель даже связанный, сможет его достать.
А преступник кричал:
— Я запомнил твое лицо! Я тебя еще найду, я тебя вытащу из могилы!
— Встретимся на том свете! — крикнул сапожник, но побоялся идти за процессией дальше.
Он остановился на крыльце своей лавки и с безопасного места наблюдал за тем, как Рэтт Батлер спокойно шествует, ведя под уздцы своего коня с таким ценным грузом.
— Ты такая сволочь! — кричал Мигель, норовя ухватить Рэтта зубами за полу плаща. — Да твоя мать была последней шлюхой! Самой последней во всей Америке от Запада до Востока! Ее знали все, каждый пастух знал твою мать-шлюху!
— Заткнись, — бросил Рэтт Батлер, и его губы зло искривились, — а не то я выбью тебе все зубы!
— Попробуй, ударь, — кричал Мигель.
Рэтт Батлер остановился, презрительно посмотрел на извивающегося Мигеля Кастильо и нанес ему резкий короткий удар в челюсть.
Тот на мгновение замолчал, непонимающим взглядом уставившись на своего конвоира.
Но потом сплюнул в пыль кровь и вновь разразился потоком ругательств.
— Ну хорошо, ты мне за это еще заплатишь!
Но потом вдруг Мигель резко сменил тон.
Их обступило кольцо любопытных, ведь Рэтт Батлер уже привязывал коня к коновязи под окнами дома шерифа.
— Отпусти меня, и тогда я тебе все прощу! Все прощу, слышишь, отпусти, развяжи меня!
Рэтт Батлер сплюнул на ступеньки, растер плевок носком сапога и злорадно усмехнулся:
— Можешь кричать хоть до посинения, никто не придет тебе на помощь.
— Ублюдок! — крикнул Мигель.
— Кричи, кричи, через час петля затянется на твоей шее и ты тогда уже не скажешь ни одного слова. Поспеши выговориться, — и Батлер схватил преступника за ворот, стащил с седла и бросил на крыльцо.
Тот лежал на спине, продолжая орать.
— Как мне плохо! Воды! Воды! — кричал Мигель. — Я сейчас умру, ни капли воды не осталось в моем теле!