Мистер Стивенс кивнул.
— Да.
— Хорошая семья, хорошая жена, хороший сын. Наверное, тебе их очень жалко?
— Так сколько тебе Беккер заплатил за то, чтобы ты меня убил? — уже не скрывая своего раздражения, спросил хозяин фермы.
— Пятьсот долларов, — расплылся в улыбке Гарри Купер, — пятьсот долларов за то, чтобы я узнал имя, под которым скрывается Джексон. Имя? — резко спросил Гарри Купер. — Имя?
Стивенс глубоко вздохнул, словно бы не решаясь произнести имя, хотя понимал, что другого выхода у него нет.
— Билл Карлсон. Он скрывается под именем Билл Карлсон, так он теперь называет себя.
— Ну что ж, я узнал то, что меня интересовало, — сказал Гарри Купер, но не спешил вставать из-за стола.
Он отрезал еще один маленький кусочек хлеба и принялся его сосать, словно бы ожидая предложений со стороны хозяина фермы.
Тот тяжело поднялся и, припадая на одну ногу, подошел к буфету.
Он долго не мог попасть ключом в замок, но затем тот щелкнул, мистер Стивенс вытащил сложенную вдвое пачку купюр и мешочек с монетами.
— Здесь тысяча долларов, — сказал он, — это все, что у меня есть.
— Тысяча долларов? — расплылся в улыбке Гарри Купер. — Это вдвое больше, чем мне платит Беккер.
— Да, я отдаю тебе все, я отдаю тебе вдвое больше, чем ты получил бы от Беккера.
— Хорошо, дело будет сделано, — сказал Гарри Купер, — ведь ты же знаешь: если мне платят, я всегда довожу дело до конца, — и он протянул руку к деньгам…
Возможно, если бы мистер Стивенс не потянулся к своему револьверу, то Гарри Купер так и уехал бы, взяв деньги, оставил бы его и его семью в покое.
Но роковое движение было совершено. Хозяин фермы совсем немного опоздал, но и этой доли секунды хватило Гарри Куперу, чтобы выстрелить из-под стола.
Мистер Стивенс схватился за грудь и рухнул на пол.
Женщина, гулявшая с мальчиком по двору, услышав выстрел, бросилась к дому.
Когда она добежала до входной двери, Гарри Купер уже скакал на лошади, уносясь прочь от дома…
Женщина закричала, увидев безжизненное тело мужа, распростертое на полу у обеденного стола. Она увидела выдвинутый ящик буфета, бросилась к нему и тут же все поняла.
Женщина приложила ухо к груди мужа и стала слушать. Но сердце мужчины уже не билось.
Она приподняла его голову и зашептала:
— Дорогой, за что? За что?
— Мама! Мамочка! — закричал Том, вбегая в столовую.
Но тут же, все увидев, замолчал. Он несколько мгновений стоял без движений, потом бросился к стене, на которой висело ружье, схватил его и выскочил из дому.
Он три раза выстрелил в маленькую фигурку всадника, но потом зло бросил ружье на землю и побежал к дому.
— Мамочка, что с отцом? Что с отцом? — закричал Том, опускаясь на колени рядом с матерью и безжизненным телом отца.
— Все кончено, Том, мы тобой остались одни, — и женщина безудержно зарыдала.
А мальчик, не проронив ни слезинки, стоял на коленях и глядел в лицо своего отца, который еще четверть часа тому улыбался и гладил его по голове.
— За что его, мама? За что?
— Я не знаю, Том, — прошептала женщина и вновь захлебнулась в рыданиях.
— Я отомщу, — прошептал Том, — я обязательно отомщу, мама, поверь.
— Не надо, сынок, не надо, эти люди безжалостны, они убьют и тебя. Ведь ты еще так молод… Черт с ними, с деньгами, черт с ними со всеми негодяями и убийцами, пусть их покарает Бог.
— Нет, мама, я сам найду убийцу своего отца, — тихо произнес Том и брови сошлись у него над переносицей.
Его взгляд сразу стал жестким и колючим.
Это был взгляд взрослого мужчины. И он казался странным на этом миловидном детском лице.
— Отомщу, отомщу, — шептал мальчик, поднимая с пола тяжелый револьвер, выпавший из рук отца, — я обязательно отомщу.
— Не надо, Том, успокойся, отцу уже ничем не поможешь, ничем…
Она положила руку на лицо мужа и опустила ему веки.
— Мы теперь с тобой остались одни. Совсем одни на всем белом свете — ты, Том, и я. Поэтому я хочу, чтобы ты ни на шаг не отходил от меня, все время был рядом, чтобы я могла тебя видеть. Ведь у меня кроме тебя, сынок, больше никого нет.
— Только не надо плакать, мама, я очень боюсь, когда ты плачешь. Давай будем спокойными, ведь сейчас мы ничего не можем изменить.
Мальчик говорил спокойно и уверенно, как будто в это мгновение на полу у его ног не лежал мертвый отец.
— Поклянись мне, Том, что ты никогда не будешь убивать людей.
— Нет, мама, я тебе такой клятвы не дам. Что бы ни случилось, но я отомщу за смерть своего отца, обязательно отомщу.