Камилла произнесла эти слова тихо и безнадёжно, как будто пережила тот момент вновь. Она застыла на месте как каменная скульптура. Этот момент у Димитрия был самым любимым в рассказе. Он наслаждался неутихающей болью Камиллы.
— А через пару часов ты осушила собственного возлюбленного! Как там его звали?
— Карл! Он был священником, а не моим возлюбленным! И другом.
Её взгляд переместился в дальний угол комнаты, в котором, кроме паутины, ничего не было. Она старалась не встречаться взглядом с Димитрием, чтобы не доставлять ему удовольствия своей болью.
— Ой, ну не нужно так печально. Ты, вообще, должна меня благодарить за то, что прожила великолепных 119 лет на этом свете. А имела возможность умереть, к примеру, от чумы или же от старости.
Димитрий скорчил гримасу, когда представил Камиллу старой, в морщинах, бредущей по улице, сгорбленной и с тростью в руках.
— Представляешь себя с седыми волосами, вся такая сморщенная. А сейчас взгляни на себя! Ты — красотка, твои великолепные русые волосы переливаются на солнце, а на твоём белом личике нет ни единой морщинки. И, тем более, никаких прыщей!
— А за то, что ты принудил меня убить наших родителей, я тоже обязана тебя благодарить?
— Они желали сжечь нас живьём на костре! А ты до сих пор испытываешь вину за их смерть? Да, сложный случай.
Он представил, что у него в руке спелое сочное яблоко, которое он надкусывает, и его аромат разносится по всей комнате. Камилла сделала вид, что не заметила эту жалкую пародию, и продолжила:
— Ты внушил мне, чтобы я убивала их мучительно и долго. И при этом я осознавала, что делаю. Ты желал, чтобы я вечно помнила этот момент. Я тебе этого никогда не прощу.
Камилла развернулась и медленно направилась к выходу. Её походка была уверенной, а лицо исказилось от злости. Она знала, что скоро покончит с братом навсегда.
— Камилла, ты же знаешь, что я скоро выберусь отсюда! Через два месяца будет ровно 100 лет, и заклятие больше не будет действовать.
Его лицо расплылось в ухмылке, а во мраке были видны его белые клыки.
— Я подозреваю, что род Евы завершился на ней. И продлить её заклятие больше некому, не так ли?
Камилла немного замедлила шаг и, сглотнув слюну, ответила:
— Не знаю, тебе виднее, мой милый братец.
— Милый? Я чего-то не знаю? Того, что знаешь ты? – он поднял одну бровь, на его лице было удивление. — В последний раз, когда ты меня так назвала, я оказался запертым в этом подвале. Собственного дома! Говори! Их род до сих пор существует?
Камилла улыбнулась.
— Нет, не может быть! Я сам видел, как Ева погибла вследствие заклинания! Она была последней из рода Гринов.
Димитрий забегал по комнате, пытаясь понять, что скрывает от него Камилла.
— Всё может быть…
— Камилла! Не уходи, не оставляй меня без ответа!
Глава 1.
А тем временем, в одно прекрасное солнечное утро, в центре города Быстрица, который находится в Румынии, проснулась девушка. Ей казалось, что она живёт в скучном мире, где ничего не случается. Ведь Люси даже не представляла, что вокруг неё происходит, и кто она на самом деле.
Люси только что проснулась, и ей так не хотелось открывать глаза. Сегодня ночью она почти не спала. Ей приснился опять тот странный и ужасный сон. «Мне снилась женщина, — с закрытыми глазами девушка лежала на своей кровати, в которой до недавнего времени всегда чувствовала себя в безопасности. — Она была невысокого роста с вьющимися локонами. Глаза у женщины были белого цвета, словно она носила линзы. А из носа небольшими каплями капала кровь, и она что-то кричала на непонятном языке. Этот сон начинает меня пугать, так как эту женщину я иногда вижу и наяву. Она будто преследует меня, но что ей нужно? И кто она?».
Её мысли путались, будто кто-то не хотел, чтобы Люси об этом думала. Но она раз за разом на протяжении месяца задавала себе эти вопросы в надежде узнать ответ.
Люси открыла глаза, посмотрела на свой нежно-розовый потолок и подумала о том, что прекрасно было, если бы до сих пор было лето. Но сейчас сентябрь, и нужно идти в школу. За свои 17 лет Люси поменяла пять средних учебных заведений. Причиной их с матерью переездов всякий раз была её мать. Хирург Розалин не сходилась нравом с начальством, и ей доводилось снова искать новую работу. Поскольку она — доктор от Бога, в любом городе её принимали на должность врача с удовольствием. Каждый раз руководство надеялось, что у них-то она задержится дольше, чем на предшествующей работе. Отца Люси не помнила, мать говорила, что он бросил её, когда узнал о беременности. Это произошло на третьем курсе института.