Та злая и рассерженная шепталась с дочерью и одновременно приказывала что-то советникам. Сэр Элияр незаметно собирал стражу у выхода из зала. Они собирались провернуть всё тихо, без огласки. Логично, не объявлять же, что принцесса слабачка. Западня, однако. А валить надо. План созрел мгновенно.
- Спасибо за всё, ты был мне отцом, - я крепко обняла мастера, поцеловала в щеку и как ни в чем не бывало направилась к фуршетику.Во-первых, я не ела со вчерашнего дня. Во-вторых, мне нужен был нож. В-третьих, я не хотела подставлять мастера Джорджа. Со стола я вилочкой подцепила аппетитную котлетку и целиком затолкала в рот, игнорируя удивлённые взгляды аристократов. Вилка нам тоже может пригодиться. Пусть попробуют сбегать не евши. Жуя восхитительное блюдо, нашла нож. Запила котлетку водой, продолжая двигаться к дверям, через которые вошли мы, а не остальные гости. Под руку попалась тарталетка, которая закончила свой век в моём желудке.
Отойдя подальше, я сняла туфли, став на пятнадцать сантиметров ниже и более подвижной, и, пригибаясь, побежала к спасительным дверям. Мне повезло, створки были не заперты. Чуть их приоткрыв, я проскользнула в прохладный сумрачный зал и стала вспоминать карту замка. Так, если я ничего не путала, то выход только один – через подземелья.
Я пробежала через зал к лестнице, здесь меня ждал неприятный сюрприз – решётка с замком. Так-с. Вот и вилочка пригодилась, где она моя любимая. Через минуту проход был открыт. Я ринулась вниз по скользким ступеням, предварительно заперев дверь той же вилкой. Ноги неприятно холодил камень. А прекрасный подол вообще пришлось завязать узлом на бедре. Кощунство, я бы сказала, если бы не ситуация…
Лестница закончилась быстрее, чем мне запомнилось. Я вспомнила схему подземелий. И кинулась бежать по переходам и туннелям. В один момент у меня начали скользить ноги на водорослях, так глубоко мне пришлось забраться. К счастью, ход вскоре стал подниматься и вывел меня на поверхность.
Я была в трёх кварталах от Академии. Пока бежала туда, искренне благодарила мастера Джорджа за его дополнительные тренировки. А ещё за то, что пару лет назад он заставил собрать меня рюкзак на вот такой вот случай. Помню, я тогда жутко разозлилась, ведь предстояло мне это делать в мой единственный выходной. И каждый месяц мастер проверял годность этого рюкзака. Получается, он давно предполагал такую возможность. Интересно. Надеюсь, он когда-нибудь мне всё расскажет.
Проверенным подкопом я проникла на территорию Академии, радуясь, что наступили каникулы, и заведение почти опустело. Влетела в своё общежитие, с которого не успела съехать. Ещё на первом этаже начала снимать платье. К комнате подбежала с расстёгнутыми крючками. В родных стенах немного успокоилась и стала быстро переодеваться. Платье заменил костюм Морской звезды для заданий, на пояс и бёдра привычно легла тяжесть клинков. За каждое звание давали по особому клинку, половину из которых я и прицепила. Другая была засунута в рюкзак.
За воротами послышалось пение сирен, они быстро догадались, куда я делась. Забаррикадировала дверь и быстро осмотрелась. В рюкзак полетели ценные вещи, пара свитков и коробка от мастера Джорджа. Выглянула в окно: в корпусах зажглись окна, а толпа с факелами направлялась в женское общежитие. Хорошо, что я живу не в нём. Я так и не переехала из сиротского приюта. И если раньше это было минусом – приходилось далеко бегать до занятий, то теперь стало необычайным плюсом. Буквально через пять метров была конюшня и чёрных выход с территории. А главное, никто у меня в гостях не был, а значит, искать меня будут дольше.
Я окинула прощальным взглядом комнату, поблагодарила за пятнадцать лет приюта и вылезла через окно на крышу. Прощай Академия, я буду скучать по твоим шпилям, тёмным тропинкам, строгим порядкам, ранней зарядке и холодной воде после отбоя. Я вздохнула и перебежала на другую сторону здания. Быстро спустилась, в лазание мне не было равных. Крадясь добралась до конюшен. Осмотрела лошадей и выбрала ректорского скакуна, он объективно был лучше. К тому же меня теперь не отчислят и не арестуют, я вообще валю из этой страны. Быстро накинула уздечку на сонное животное, кинула в переполненный рюкзак попону и выехала из конюшни, на полную экипировку времени не было.
Я успела выбраться за стены Академии, как снова услышала пение – похоже, ломали дверь в мою, бывшую уже комнату. Коня я пустила галопом, и через четверть часа мы неслись по пустому тракту на юг, во вражескую страну, которой придётся смириться с присутствием одной неправильной сирены.