Ладно, вроде пронесло, и в дракона я больше не превращаюсь. Теперь надо поговорить с Джеанной, она либо мне всё объяснит, либо окатить ледяной водой, но вторую ипостась принять не даст.
Только успел я принять это взвешенное решение и выйти из раздевалки, как наткнулся на эту парочку… Рххх… Они жались друг к другу и о чём-то шептались. Я уже сделал шаг, чтобы разобраться, как заметил в аудитории ещё и Яна. Они охренели? Вдвоём? С моей Джеанной? Вдруг Артур наклонился вперёд, прижимая девушку к стене. Моё сердце замерло, только не это… Прошу! Боевик своими ядовитыми губами практически касался её ухо. Я его урою!
Но последнее чего я ожидал, что Джеанна ответит тем же. Дыхание замерло, не может быть… Она меня всё это время водила за нос? Как тогда со спором? Однако на моём любимом лице промелькнула улыбочка, которую я видел в пустой аудитории, там, с Ужиком. Джеанна что-то сказала и повернулась к выходу. К счастью, я был готов и уже наложил невидимость. Девушка настороженно осмотрела коридор, но мои родовые заклятья ей были не по зубам.
Уж не знаю, что такое сказала Джеанна боевику, но лицо его было неподражаемо и невероятно радовало меня. Особенно когда на скуле стал наливаться симметричный синяк. Ох, как камень с души!
- Ты совсем охренел, Майклхорд?! – взвыла эта скотина.- Я говорил?- Ну, - протянули сзади, - раз мы до сих пор живы, то я пошёл.- Ты о чём? – офигел я.- Пойдём, Артур, - стихийник буквально уволок за руку боевика.- Я тут волнуюсь за него… - донеслось до меня.Не понял, это сейчас что было? В смысле «до сих пор живы»? В смысле волнуется он за меня? Что за фигня творится? С чего им умирать? С чего Артуру за меня волноваться? Мне срочно нужны ответы!!!
***
- Это не твоё дело, - отрезал дядя, продолжая спокойно перебирать бумаги.- Моё! – рявкнул я так, что ректор отвлёкся от своих чертовых бумажек и посмотрел на меня, - В этом замешены два моих друга и девушка!- Четыре, - усмехнулся дядя. Чего четыре? Ничего не понимаю.- Что?- Говорю, что ещё при поступлении я пообещал полную защиту, так что рассказать тебе ничего не могу. И! – он значительно покосился на меня, - Я дал слово, что не буду устраивать допросов. И мне ловко уже успели поставить это в упрёк.- Серьёзно? – я выпал в осадок. Фигасе, как бывает, - А подсказку можно?- В обще-то, мы сами точно не знаем. Только догадки, - развёл руками один из самых осведомлённых существ в империи, а я присвистнул, - она хорошо всё устроила.- Мы это кто?- Это те, кто работают на Академию. Твои друзья тоже, - Да? Они в порядке? Так, это позже.- Ты знаешь, что дед в курсе её настоящих данных.- Вот как, - дядя окинул меня уже заинтересованным взглядом, - итого, трое. И все молчат.- Трое? Кто-то ещё?- Да… - он замолчал, но потом всё же решил пояснить, - каждый, кто хоть что-то знает о Вадор-рин, имеет вескую причину молчать. Я знаю ещё двоих, но они дали клятву крови… Бесполезно, короче.- Ничего себе, зачем они так подставились? – на меня уж как-то совсем странно посмотрели.- Иди к своей Джеанне, но будь осторожен. Честно говоря, мне всё равно с кем ты спишь, но главное, чтобы это не вылилось нам в проблемы.- Да знаю я, - отмахнулся и пошёл. К своей Джеанне.Только до неё я так добраться и не смог. Не прошло и пары минут, как меня по громкой связи вызвали к ректору. На северном фронте сирены прорвали оборону. Прорыв удалось остановить, но ситуация становилась опаснее. Нам – я познакомился с этими «мы» - пришлось пересматривать стратегию и многое менять.
Вечером в Академию прибыли личные генералы Его Императорского Величества и добавили нам информации для размышления. После чего мы снова переделали всё схему. Одним словом, когда я смог отделаться от всех этих тактик, перед глазами летали стрелочки и крестики и было мне не до разговора. Я упал на кровать и вырубился.
Утром, ещё до занятий меня поймали Артур с Яном. Мы снова разместились в пустой аудитории с разницей, что в этот раз я был уставший и в морду никого не бил. Состоялся довольно неприятный разговор, смысл которого сводился к: «не встречайся с Джеанной, сам знаешь почему». Я покивал для верности и помчался на урок Возал.
К всеобщему удивлению, после фееричного выступления на концерте, девушка больше не пела. Она получила своё «превосходно», десять процентов с выигрыша Ании и больше на уроках пения не появлялась. Магистр лишь пожимала плечами, мол: «захочет – закроет сессию».