В «Хрониках» епископа Отона Фрейзингенского (1145 год) описаны рассказанные этим сирийским священником слухи, наводнившие всю Мидию и Сирию, что несколько лет назад откуда-то далеко с востока, из тех краев, что за Персией и Арменией, пришло огромное христианское войско, наголову разбившее объединенные мидянские, персидские и ассирийские армии и захватившее их столицу Экбатану. Командовал этой непобедимой армией царь и священник по имени Иоанн, принадлежащий к несторианской церкви, и ведущий свой род от древних волхвов, упоминаемых в Евангелии. Он якобы собирался идти дальше прямиком на Иерусалим, но не смог переправиться через Тигр из-за нехватки лодок. Так и не сумев построить себе лодок и плотов в нужном количестве, его могучее войско отправилось верх по Тигру далеко на север. Кто-то сказал этому Иоанну, что в тех краях зимой Тигр замерзает и его можно перейти по льду. Много лет он со своей армией сидел в верховьях Тигра в ожидании подходящих морозов, схоронив за это время большую часть войска. Но морозов не случилось, и когда ему, наконец, надоело изображать из себя пародию на Ноя, он отправился обратно в свое царство, пообещав, правда, обязательно вернуться.
Лет через пятьдесят после этого, Пресвитер Иоанн вновь напомнил о себе, прислав базилевсу Константинопольскому письмо. В этом письме среди описания множества чудес и диковин, имеющихся в его владениях, он упомянул, что есть в его стране каменная река, текущая с высоких гор, а за этой рекой живут 10 колен Иудейских, которые хотя и воображают, что имеют своего царя, однако подчинены Иоанну, и платят ему подать.
Версий относительно и самого Иоанна-Пресвитера, и его письма выдвигалось множество. В том числе, что он вымышленный персонаж большой PR-кампании, проводимой в те годы орденом цистерцианцев и лично Бернаром Клервоским, для организации броска на Восток. Возможно. Но, в любом случае, этот Пресвитер нам еще понадобится в наших рассуждениях, и позже мы к нему вернемся.
Побродив по городу, ближе к вечеру мы с Гуссейном вернулись в гостиницу. Энвер, который должен был навести среди своих знакомых справки относительно местных курдских евреев, грозивших уже превратиться в некую идею-фикс, задерживался. Наконец он появился. В пределах досягаемости курдских евреев не оказалось. Вроде бы был один, но сейчас он в отъезде, и должен появиться лишь через пару дней. Гуссейн, уже искренне волнующийся за сроки нашего возвращения на съемочную площадку, начал давить рационализмом.
- Что ты хочешь от него узнать? Когда он в последний раз видел царя Саргона? Или где он был во время штурма Самарии? Зачем реально он тебе нужен? Почему ты думаешь, что он знает хоть какие-нибудь легенды? Или хотя бы знаком с теми, кто их знает? Если я попрошу рассказать тебя, ну, например, легенды ростовских евреев, ты мне их много расскажешь? Если ты ищешь вечного жида, ты не туда приехал. Это не к нам, это в Армению!
- Во времена вечного жида здесь все было Арменией! - огрызнулся я. Но по существу вопроса возразить было нечего. Мы действительно рисковали опоздать к началу съемок, а это было чревато уже серьезными неприятностями. Причем не столько даже для меня, сколько для Гуссейна, а он уж точно был ни в чем не виноват.
В качестве компромисса наметили план на оставшиеся два дня. Утром выезжаем в Антакью, там ночуем, полдня на разграбление города и вдоль моря в Сиде. Энвер, при условии, что в Антакье мы не будем к нему приставать и обойдемся без машины или хотя бы без его услуг, обещал за ночь постараться довести нас до места.
Утром выезжаем по дороге в Газиантеп. Мы уже на территории древних хеттских княжеств. Их расцвет пришелся на начало IX-го - конец VIII веков до новой эры. Наемники - хетты, согласно 1 и 2 Книгам Царств служили в израильской армии, а хеттянки украшали собой гарем царя Соломона. Но к интересующему нас периоду гибели Северного царства большинство хеттских княжеств пало под ударами Ассирии.
Каркамыш, мимо развалин которого мы проезжаем сейчас, был разрушен все тем же Саргоном II в 717 году до новой эры, другие чуть ранее. Так что, теоретически, Саргон мог выселить израильских пленников и куда-нибудь в эти края.
В километрах пятидесяти за Газиантепом поворачиваем на юг к Антакьи, она же знаменитая Антинохия, а рядом Дафна Антиохийская, между прочим, одно из трех мест изгнания северных колен согласно Иерусалимскому Талмуду : «В три изгнания ушли израильтяне - одно за реку Самбатион, одно в Дафну Антиохийскую и одно, когда покрыло их облако» (И.Т., трактат Сангедрин).
Долгие поездки располагают к размышлениям. Хорошо, плодотворно общался я сам с собой, допустим, ты отвергаешь все эти японские, китайские и американские версии за их очевидную с твоей точки зрения нелепость. Афгано-индийскую ты, скрепя сердцем, не исключаешь, но аппелируешь к Талмуду , что пропавшие колена ушли все-таки не в одно, а в три изгнания. Поэтому есть пуштунская гипотеза и Бог с ней, мы, так сказать, не об этом. Но как быть с Эльдадом Данитом и его Эфиопией? С посланцем Всевышнего, как он сам себя называл, принесшим измученной гонениями диаспоре благую весть о могучем царстве четырех колен в далекой земле Куш и о живущих рядом с ними за рекой Самбатион прямых потомках самого Моисея?
На самом деле, с Эльдадом Данитом тоже не все так гладко. Великий Рамбам Маймонид, например, просто не верил в его существование. Великий Раши, с другой стороны, верил. Но дело даже не в этом. Убежденность, что Земля Куш из рассказа Эльдада Данита именно Эфиопия основывается исключительно на распространенности этого названия в античных источниках для обозначения Эфиопии.
Попытки более детальной локализации географических привязок в его рассказе приводят в абсолютном большинстве случаев к неизбежной путанице и скандалам. Причем существенная часть спорящих тяготеет к Закавказью, Колхиде и юго-западному побережью Каспия. Попробуем внести и свою лепту.
По утверждению Эльдада даниты не были угнаны в Ассирийский плен, а покинули библейский Израиль гораздо раньше, сразу после раскола державы Давида, еще во времена Иеровоама, пытавшегося уговорить их напасть на братскую Иудею.
Быстро осознав, что с этим новым царем каши не сваришь, даниты, обдумывая маршрут своего исхода, обсуждали варианты Египта и земель амовитянской и идумейской, но следуя заветам Господа отвергли их. Нетрудно заметить, что Земли Амовитянская(4) и Идумейская (5) вкупе с тем же Египтом (7)полукольцом охватывают Израиль с юго-запада до юго-востока, как бы исключая южное направление эмиграции. А если учесть еще и заповедь «не возвращайтесь этим путем», то в число запретных земель попадает и весь Синайский полуостров (6), делая путь в Эфиопию уж слишком замысловатым.
В момент обсуждения маршрута«Господь ниспослал им благую мысль: они поднялись и отправились к реке Киссон (3) и, путешествуя на верблюдах, после нескольких привалов достигли страны Куш».
Эта эльдадовская цитата ставит перед нами сразу несколько вопросов, и первый «откуда смотреть?». Даниты обретали в двух местах библейского Израиля: на территории, доставшейся им по жребию в момент распределения земель между коленами (2), и на «крайнем» севере, в землях колена Неффалима, где они захватили и отстроили город Дан (1).
Эльдад умалчивает о том, где Иеровоам взывал к войне с Иудеей: в Дане, где он установил золотого тельца, вроде бы символичней, на юге - тактически разумней (земли колена Дана непосредственно граничили с землями колена Иуды). Не знаем мы, и где проходил совет колена, на котором им низошла «благая мысль».
Река Киссон протекает как раз где-то посредине между ними. Путь через реку Киссон на юг от Дана (который город), таким образом, легко укладывается в эфиопскую теорию. Но маршрут от родовых земель колена через реку Киссон ведет на север, в направлении диаметрально противоположном Эфиопии.
Другой вопрос - проблема расстояния. Теоретически, от Израиля до Закавказья, расстояние между которыми около 1000 миль, можно добраться за «несколько привалов». До Эфиопии минимум в три раза дальше, и для этого нужны очень быстрые верблюды.
Ну вот, наконец, и Антакья. С утра Энвер остается прохлаждаться в гостинице, а мы с Гуссейном, забрав ключи от машины, отправляемся по окрестностям.