— Опоздали… Трипль получил концессию…
Густав Корн поставил чемодан на пол. По-видимому, лицо его достаточно ясно отразило изумление. Лежащий на столе попробовал разъяснить:
— Палата вотировала концессию Трипля.
Корн сел на биллиард, где полосой, проведенной мелом, была отмечена принадлежащая ему половина, и по возможности точно формулировал свое недоумение.
— Я не имею представления о том, что, собственно, происходит в данной стране… Был бы весьма обязан, если бы уважаемый собеседник пояснил свои слова.
Уважаемый собеседник сел на биллиард, широко раскрыл глаза и ответил рядом вопросов.
— Вы ничего не слышали о концессии Трипля?
— Нет…
— Вы не концессионер?..
— Нет…
— Представитель оружейных заводов?
— О, нет…
— Тогда вы журналист?
— Тоже нет…
— Какой же черт принес вас сюда?..
Несколько шокированный постановкой вопроса, Корн ответил:
— Обстоятельства, имеющие чисто научное значение.
Собеседник пожал плечами и с некоторым почтением спросил:
— Неужели наука может интересоваться Парапами-зом?.. — Затем он спустил ноги с биллиарда и, показав полностью свою шелковую полосатую пижаму, продолжал:
— У меня бессонница… Кроме того, на этом проклятом биллиарде нельзя прилично устроиться… Если угодно, я вам слегка разъясню положение вещей… Знаете ли вы, что такое Парапамиз? Это — дыра. Вы спросите, что могут делать в такой дыре деловые люди, которых заставляют спать на биллиарде? Мы переходим в область чистой политики. Сегодня палата депутатов Парапамиза единогласно вотировала доверие фельдмаршалу и диктатору Париси, который сдал концессию на судоходство по реке Лите в пределах Эритреи мистеру Джонатану Триплю.
Долговязый человек упал на край биллиарда и захохотал. Несколько утомленный необходимостью удивляться, Густав Корн спросил:
— Хорошо. Но при чем же здесь стрельба из семидесятипятимиллиметровых по городу?
— Дорогой мой… Разумеется, это привходящее обстоятельство. Генерал Париси сдал концессию Триплю, палата вотировала ему доверие. Граф Пачули находится в восьми верстах от города, а войска Париси в предместье и в самом городе.
— Я имел возможность в этом убедиться.
— Все дело в том, что этому жулику удалось собрать кворум… Черт его знает, как он собрал. Говорят, он загримировал депутатами два десятка актеров муниципального театра. Если бы вы видели это зрелище. Бывшая дача губернатора Эритреи — палата депутатов. Он снял с фронта свою гвардию. Буквально на каждого депутата приходилось по четыре солдата. Когда они голосовали, клянусь вам, солдаты во всех проходах голосовали тоже, подняв правые руки с ручными гранатами… Нет, это гений!.. Прямо жаль вешать такого человека… Это сокровище!..
— Который из двух? Министр?
— Нет. Диктатор… Вы не видели его?
— Я бы очень желал…
— Торопитесь, пока не поздно. Но черт возьми, рожи конкурентов Трипля! Еще вчера они ставили полдюжины «Кристаль» за то, что он не соберет и сотни депутатов… Он собрал кворум. В точности. Ни одним человеком меньше…
— Вы концессионер?
— Нет. Я Тангль… Пылесосы системы «Маузер»…
— Эритрея и пылесосы… В Парапамизе спрос на пылесосы?…
Назвавший себя Танглем застонал и в изнеможении схватился за голову:
— О, наивность! Неужели вы не понимаете?.. Вся гостиница, вся эта трехэтажная казарма наполнена, во-первых, клопами, во-вторых, концессионерами, и в-третьих, представителями оружейных заводов. И я, и представитель пишущих машин «Парабеллум», и представитель сельскохозяйственных орудий «Гочкис», и автомобильная фирма «Веблей-Скотт» — мы продаем великолепные пяти-, семи- восьми и одиннадцатизарядные штучки, не говоря уже о превосходно лающих собачках на колесах. Крупнейшее импортное дело. Представительства в Инзе, Эвклиде, Эритрее, Транслитании, Имогении, Витамине, Эриннии.
От одновременного пушечного залпа задребезжали стекла биллиардной. Корн вздрогнул. Тангль воздел руки к небу и с удовольствием сказал:
— Вас это беспокоит? Напрасно. Никакой опасности… Для моих ушей это музыка… это тантьема, участие в прибылях, проценты. О, если бы не конкуренция…