— Предстоит основательная работа…
— Вы полагаете?..
Волькенкрацер посмотрел на часы и на небо.
— Вы увидите в четыре часа дня, когда солнце будет над предместьем… Это обойдется недешево «Экстрафильму»…
— Затем, не желая более подвергать мукам любопытства Корна, Волькенкрацер исчерпывающе сказал:
— «Экстрафильм» сегодня производит киносъемки генерального сражения у Парапамиза. Завтра вечером фильм будет видеть Европа, через шесть дней — Америка. «Экстрафильм» возвращает обеим сторонам все затраты по расходованию боевых припасов и по убыткам от бомбардировки, причиненным этим сражением, но обе стороны обещают показать чудеса.
Понимая, что дальнейшие расспросы нарушают деловую тайну, Корн не требовал разъяснений.
Они продолжали прогулку, знакомясь с бытом и нравами. В государственном казначействе Эритреи Кори имел возможность убедиться в том, с какой быстротой государство применяется к условиям жизни. Вследствие тревожных слухов из Эритреи денежная единица Эритреи — лира — падала с быстротой, несколько превышающей обычную. Поэтому государственное казначейство, основываясь на строго научном принципе организации труда, удивительно приспособлялось к условиям. В одном и том же помещении телеграфист, сидевший у телеграфного аппарата, сообщал официальному лицу курс эритрейской лиры на главных мировых биржах; официальное лицо отчетливо провозглашало вслух получаемые сведения. Затем двадцать четыре чиновника, снабженные двадцатью четырьмя составными штампами из цифр, через особые окошечки принимали от граждан кредитные билеты и ставили на них штампы, увеличивающие количество нулей кредитного билета соответственно падению эритрейской лиры. Таким образом, пока билет первого в очереди из одного квинтильона лир превращался в один секстильон, билет последнего в очереди превращался в секстиллион секстиллионов. Во избежание потери на курсе, первые в очереди опять становились в хвост, чтобы получить новый штамп и, таким образом, хвосты перед окошечками не убывали и твердо устанавливался евангельский принцип — «первые да будут последними».
Когда Густав Корн выразил желание посетить диктатора, представитель «Экстрафильма», дружески улыбнувшись, посоветовал ему быть ровно в четыре часа на съемке генерального сражения. После боя он сумеет оказать ему содействие. И Густав Корн сердечно поблагодарил его. Он увидит возлюбленного Аминтайос на поле сражения.
Солнце со всей астрономической точностью двигалось к той точке горизонта, с которой оно должно было выполнять свои обязанности в качестве контрагента «Экстрафильма».
СРАЖЕНИЕ У ПАПАРАМИЗА
На колокольне кафедрального собора в Парапамизе были с возможным комфортом расставлены несколько кресел и стульев и столы с прохладительными напитками. Первые ряды уступили дамам, двум сестрам-туристкам, специально прибывшим из Лондона в Парапамиз для присутствия и непосредственного наблюдения за событиями в Парапамизе. Рядом с ними сидели Корн, м-р Тангль и Воль-кенкрацер, любезности которого было обязано все общество. Он же и давал необходимые объяснения, показывая полевым биноклем места, заслуживающие внимания.
— Направо у плотины вы видите развалины — это место боев в недавнюю войну между Имогенией и Эритреей. Развалины трехэтажного дома — это госпиталь, пример весьма удачного попадания снаряда, сброшенного с аэроплана. На северо-востоке у возвышенности как бы зигзаги — это и есть окопы армии графа Пачули. Ближе к нам, несколько в стороне от города, за насыпью железной дороги — окопы армии генерала Париси. Пространство между насыпью и возвышенностью есть линия фронта.
Здесь, после соответственной артиллерийской дуэли, будет произведена газовая атака, а затем атака инфантерии. Кроме того, предположен, в зависимости от исхода сражения, бой кавалерии…
— Даже?
— Согласно условию, «Экстрафильм» имеет право на кавалерийский бой при участии не менее двух тысяч сабель с каждой стороны. Противники будут обстреливать южную часть города за плотиной, так называемый рабочий квартал…
— Вы полагаете?..
— Вполне разумное применение артиллерийского огня. Обе стороны обстреливают рабочий квартал. Кто бы ни победил, диктатор Париси или граф Пачули, но рабочий квартал будет снесен до основания. Это разумная, вполне государственная мера, в расчете на будущее. Все указанные мной пункты вы видите невооруженным глазом. В бинокль все вы можете разглядеть за насыпью на платформе группу всадников — штаб генерала Париси и его самого в белом мундире и на белом коне. Наши кинооператоры в данный момент снимают диктатора, объезжающего фронт и ободряющего свои войска. Другая группа кинооператоров снимает графа Пачули, произносящего ободряющую речь войскам. Подлинный текст речи вы увидите завтра на экране.