Все эти слова точно издалека доносятся до Натаниэля Тиля. И если бы не реальная, живая, превосходно сложенная женщина рядом, он мог бы поклясться, что это нелепый предутренний сон.
— Женщина!..
Сдавленным чревовещательным голосом, каким в театре Гамлет говорит с тенью:
— Вы слышите меня?.. Кто вы, мисс?
Вырастая на целую голову, срывающимся от гордости и радости голосом — Симов:
— Скажите ваше имя и кто вы?..
Сначала тихий, потом крепнущий мелодический голос и легкий, как бы южный, акцент живою существа:
— Я Аминтайос — египтянка, дочь Сетха… Что вам нужно от меня?
Симов выключает мотор. Пятисотсвечовая лампа разрывает мрак. В естественном свете, как Венус, рожденная из проводов, моторов и искр — обнаженная женщина.
— Она совсем голая…
Два человека по-разному смотрят на женщину.
Симов и Тиль.
Гордость и пытливость. Робость и легкое вожделение.
Между тем, женщина смотрит равнодушными, продолговатыми, слегка удивленными глазами на двух стариков, которые почти касаются ее. И вся театрально застывшая группа, напоминающая миф о застигнутой старцами Сусанне, вздрагивает от легкого стука в дверь.
Симов в нетерпении и бешенстве.
— Кто там?.. Я занят…
Деликатный голос Капа:
— Извините… Я засорил глаз…
— Зайдите потом… Я занят…
— Простите… Это ваша обязанность. Вы же врач!
Выразительное молчание. Яростный шепот Симова:
— Из-за этого идиота придется прервать опыт.
Настойчивый стук…
Мистер Тиль в волнении.
— Его нельзя пустить… Здесь женщина… В таком виде… Это скандал.
Со спинки стула снимают халат, и мистер Тиль накидывает его на плечи Аминтайос…
Прикосновение к живому теплому телу… Затылок Тиля над белым воротником краснеет, и рука более чем нужно задерживается на круглом плече…
Симов дергает драпировку, и они остаются вдвоем за вытертым бархатным занавесом.
Между тем, в чулане «Бесстрашный ковбой», более известный среди несовершеннолетних обитателей Марьиной Рощи под именем Васи Четвертака, обдумывает положение. Прошло не более двух минут с тех пор, как жажда приключений уголовного характера привела его в чулан позади лаборатории доктора Симова. Пока он слышал жужжание мотора и два голоса, к которым присоединился один довольно приятный женский, он не решался приоткрыть дверь, но проходит ограниченное количество времени, и голоса затихают. Приоткрыв дверь со всей полагающейся осторожностью, он видит комнату, слегка напоминающую велосипедную мастерскую. Почти без промежутка между взглядом и действием Вася Четвертак устремляется из чулана, мимо подозрительно колыхающейся драпировки, разделяющей комнату на две неравные части, в раскрытую настежь дверь, в коридор. Между тем, доктор Симов, прежде чем последовать за Кацем, который прикрывает обеими руками глаз, произносит через плечо фразу, предназначенную для Натаниэля:
— В сундуке… в чулане платья жены…
Он слишком занят опытом, чтобы усмотреть позади себя в коридоре как бы тень, вросшую в стену, тень Васи Четвертака.
Внезапно потревоженный, Тиль с большим трудом отводит глаза от Аминтайос и двигается, показывая ей дорогу в чулан. Небрежной и легкой походкой уверенной в себе женщины она входит в эту мрачную дыру.
Мистер Тиль, в позе ангела, охраняющего входы, у дверей чулана. Аминтайос сидит на сундуке, и бухарский халат — как фантастическая, созданная для нее одежда. Мистер Тиль сидится повернуть голову в сторону, но тугой воротник врезается в подбородок, и глаза упираются в обнаженное согнутое колено.
— Приношу извинения, мисс, вынужден побеспокоить…
Аминтайос встает, и мистер Тиль, пачкаясь в пыли, приподымает тяжелую крышку сундука. Она стоит над ним в оцепенении, как античная статуя в лавке антиквара.
Тиль бормочет сквозь зубы по-английски достаточно неясно, предполагая, что она не может не знать нью-йоркского наречия:
— Надо сказать, что она слишком хороша для старого маньяка…
Мистер Тиль остановил свой выбор на черном, слегка открытом бархатном платье, на шелковых белых чулках и дессу, сохранивших еще запах духов мадам Силовой. В другом сундуке он находит не менее шестидесяти пар разнообразных туфель и ботиков. Ему нравятся остроносые золотые туфли, вместе с тем, это не стиль Аминтайос.
Слегка опираясь на дверь, Аминтайос следит за ним с рассеянной задумчивостью.
— К сожалению, мисс, я не вполне разбираюсь в модах…