— Ладно, — тоже злым шёпотом ответила Вика, а потом заговорила спокойнее. — Жалко мне Полишку, лица на ней нет. Я хотела, сама хотела, но не знаю, как ещё помочь ребёнку. А у тебя есть шанс нас спасти. Нам всего-то надо переманить их по одному на свою сторону. С Алексом проще всего. Но он не пойдёт на это, если ты не попросишь. А ты ещё и делаешь вид, что тебя всё устраивает.
— Он не сможет один против них.— Почему один? А мы?— И что мы сможем? Пойдём войной на наших мужчин? Разрушим семью?— Или заберём всё, что есть, и сбежим.— Ну, конечно. Ты забыла, кому они продают дома?— Да плевала я на их связи. Я нормальной жизни для дочери хочу!— Ничего не выйдет.Маша старалась дышать как можно реже. Кабачки будто стали втрое тяжелее, банка снова заскользила вниз, как рыбёха. Маша изогнулась, чтобы всё удержать и теперь стояла, заваливаясь на один бок, как Пизанская башня, пытаясь не рухнуть.
— Может, пока всё наладилось, они потеряли бдительность? Я слышала, есть организации, помогают сменить личность.
— Ничего не выйдет. — Таисия Ивановна продолжала упорствовать. — Мы не можем жить в нищете.— Мы не будем жить в нищете. — Стартовые деньги будут, а там раскачаемся. Я помогу. Ты же знаешь, я везде прорвусь.— Да ты меня при первой же возможности кинешь.— Ах, — недовольно протянула Вика, — так вот в чём дело. — А я уж подумала, что печёшься, что не увидишь больше своего старшего сыночка и мужа.— И это тоже, само собой.— Какая же ты сука всё-таки, — полным презрения голосом произнесла Вика.Маша услышала удаляющиеся шаги твёрдой поступью на шпильке. Только одни. Викины. А банка с вареньем продолжала поползти вниз. Маша изогнулась ещё больше, практически касаясь локтем пола и тут начала рушиться ненадёжная конструкция из кабачков. Ещё какая-то доля секунды и банка, которая неустойчиво держалась между кабачками и Машиным подбородком рухнет. А шагов Таисии Ивановны слышно не было. Да и Вика ушла недалеко.
Она уже грозилась придушить Машу во сне за вполне безобидные вопросы. Но сейчас она точно услышала лишнего. Это же такой компромат на Вику. Она ведь только что пыталась подбить свекровь на бунт. И если Вика поймёт, что Маша всё слышала, может, она и правда придушит её во сне, чтобы только она никому её не выдала.
Часть 58
— Ну же, пожалуйста, уходи, — Маша пыталась не думать о ноющей боли в шее, о бешеных ударах сердца и каплях пота, стекающих со лба. Она думала только: Таисия Ивановна, идите уже отсюда.
И вот, послышались ещё одни удаляющиеся шаги. Маша выдохнула и в тот же миг выронила банку. К счастью, ударившись о плитку на полу, она не раскололась, хоть и наделала шума. Шаги замерли.
«Нет-нет-нет, только не возвращайся» — девушка зажмурилась, считая каждый шаг свекрови. Она приближалась к кладовке.
В панике Маша схватилась за круглую ручку двери. Свекровь потянула за ручку с той стороны, естественно, дверь не поддалась. И вот тут Маша отдала должное беспечности или даже безразличию Таисии Ивановны к некоторым вопросам. Женщина хмыкнула и просто ушла.
Теперь уже Маша окончательно выдохнула и опустила банку и кабачки на пол. Утёрла пот со лба, выждала минуты две, не двигаясь с места, хотя, по всей видимости, на кухне уже никого не было.
Когда сердцебиение окончательно унялось, Маша расставила продукты обратно на полки, аппетит после такого отбило, и выглянула из своего укрытия. Путь был свободен. Её никто не заметил.
Маша быстро проскочила гостиную, Дамас даже не обратил на неё внимания, и поднялась в свою комнату. Там она и застала, сидящего в кресле, Аякса.
— Дорогой, — от неожиданности она остановилась на пороге, но быстро верн6ула себе самообладание и прошла в спальню.
— Где ты была?— Я как раз искала тебя.Она опустилась на край кровати так, что теперь они с Аяксом сидели друг напротив друга.
Муж потёр подбородок, молча глядя в окно.
— Аякс, ты нас выдашь, — недовольно начала она.Да, после пережитого стресса, когда чувствуешь себя загнанным зверем, затаившимся в чаще леса, теперь хотелось перейти в наступление, чтобы хоть как-то отыграться и не чувствовать себя совсем уязвимой в этом, полном хищников, доме. Хотя, Маша делала это абсолютно неосознанно, от этого и речь её звучала так убедительно возмущённо, будто она была настоящей супругой Аякса и имела право так с ним разговаривать.
Муж растерялся.
— Извини, я не хотел ставить тебя в неловкое положение. Были проблемы?
Маша помотала головой.
— Мама о чём-то тебя расспрашивала?