Маша остановилась у нужного дома на углу двух улиц. Это было аккуратное, двухэтажное строение с наружной лестницей, ведущей на второй этаж и большими квадратными окнами, спрятанными в нише дома. Подоконники были заставлены длинными горшками с зелёными растениями. Дом окружал деревянный забор, выкрашенный белой краской, которая успела уже кое где потрескаться и облупиться. Двор был виден, как на ладони и весь усеян разного вида кустарниками.
Маша толкнула калитку, и она оказалась открыта. Прошла к дому и постучала в красную, железную дверь. Через минуту на пороге появилась Вероника. У девушки был броский макияж, как и на фото, только на этот раз с ярко-розовой помадой. У неё были бледно-зелёные глаза, будто покрытые дымкой и блестящие, чёрные волосы, сплетённые в толстую косу длиной чуть ниже плеча.
— Маша, я так понимаю? — девушка заговорила уверенным, твёрдым тоном. В ней не было враждебности или настороженности, но уже в одном только голосе чувствовалась сталь её характера.
— Верно.— Проходите, — она пропустила Машу вперёд и прикрыла за ней дверь.Внутри дом выглядел немного уставшим. Когда-то, лет десять назад, здесь был хороший ремонт, который к настоящему моменту потерял презентабельный вид. Стены, покрытые серой и белой краской, тёмно-коричневый пол. Комнаты были просторными, но казались заброшенными. Деревянная мебель была покрыта толстым слоем пыли. И всё же здесь было приятно благодаря большим светлым окнам и множеству трав и цветов, которые украшали своей зеленью каждый уголок дома.
Они прошли в самую дальнюю комнату, которая, по всей видимости, служила Веронике и столовой, и гостиной и рабочим кабинетом. По центру стоял длинный обеденный стол из тёмного дерева. На нём лежали две немытые тарелки с приборами, видимо, оставшиеся после обеда, и Вероника сразу же их унесла на кухню за соседней дверью. В дальнем углу комнаты у окна стоял письменный стол с компьютером, заставленный стопками книг, папок и блокнотов. А рядом на стене висел плазменный телевизор. Эта комната была чище остальные, будто травница жила только в ней. Почему-то Маше показалось, что там и есть.
— Я ботаник, — сообщила Вероника, как только вернулась в комнату. — Недавно магистратуру закончила.
— Понятно, — Маша кивнула и неловко улыбнулась. Кажется, будто Вероника уловила скептицизм в её взгляде, поэтому решила пояснить этот момент.— Давай, что там у тебя, — она протянула руку с раскрытой ладонью.— Сейчас. — Маша начала рыться в сумочке и почему-то занервничала из-за чего никак не могла отыскать пучок.Вероника села за обеденный стол и продолжила рассказывать:
— Бабушка была травницей. Её каждый в нашем посёлке знал, все ходили к Валентине Петровне за помощью. Она такие настои делала, неходячих на ноги поднимала. Уважали её.— Это она вас всему обучила?— Она. С малых лет ей помогала. Она мне, как мать была. — Вероника вздохнула. — Умерла семь лет назад. Я как раз в институт поступила.— Мне жаль.— Долго она со своей хворью боролась. Тридцать лет ей травы помогали.Маша неловко кивнула. Она никогда не понимала, что нужно говорить малознакомым людям, когда они рассказывают о своих житейских трагедиях.
— Ну что там? — нетерпеливо спросила Вероника.
— Вот, нашла! — Маша вынула заветный пучок из сумки и, затаив дыхание, протянула его травнице.Вероника бросила на пучок мимолётный взгляд и тут же выдала:
— Это каннабис.
— Что? — Маша недоверчиво сдвинула брови.— Дурь-трава.Маша непонимающе помотала головой.
— Я знаю, что это. Вы уверены? Может, хоть в руки его возьмёте?
— Ладно, погоди.Вероника забрала пучок, рассмотрела его на свет на вытянутой руке, растёрла сухую ветку между пальцами, понюхала их.
— Я уверена, — твёрдо, как отрезала, сказала она. — Если сомневаешься в моих знаниях, зачем вообще пришла?
— Я не то чтобы сомневаюсь, но вы же даже не взглянули.— Я травы с бабушкой собирала, когда ещё писать и читать не умела. Я семь лет на ботаника отучилась. Ты думаешь, я коноплю не узнаю? — она возмущённо усмехнулась. — Ладно бы ещё какая-то редкая трава была, тут и учебник можно полистать и под микроскоп взять, но каннабис… — она сделала паузу, — элементарно. К травнице не ходи.