Алексий саркастично улыбнулся и передал матери маленькие игровые банкноты. Маша на секунду поймала взгляд парня. Он был… Она не могла понять, может, ей показалось, он быстро отвернулся. Но Маша подумала, будто Алекс расстроен. И что это был за комментарий про вертихвостку? Неужели ревнует? От этой мысли Маше стало легче. Нет, не из-за того, что Алекс страдал, а из-за того, что он что-то к ней чувствует. Если, конечно, такое его поведение имело к ней отношение.
Но и про свою миссию Маша не забывала. Весь вечер она не отрывалась от Аякса, играя в любовь. Ещё дважды во время их посиделок она встретилась взглядом с Алексом, но парень был, как обычно, насмешлив и надменен. Ни тени переживаний на его лице. Из-за чего под конец посиделок Маша практически убедилась в мысли, что ей показалось. И никакой ревности Алекс не испытывал.
Игра подходила к концу. Алекс и Полина лидировали, один из них должен был победить. Дамас и Демид выглядели напряженными. Оба хмурились и молчали. Маша не могла понять, в какой момент градус настроения в их вечере сменился с расслабленного и дружеского на молчаливо-напряжённый.
— Как работа? — поинтересовалась у мужчин Таисия Ивановна.
— Всё больше новых вопросов… — из своего кресла-качалки подал голос Гектор.
Услышав это, Вика прикрыла глаза и приложила ладонь тыльной стороной себе ко лбу.
— Будем решать, — ответил в никуда Демид.
Маша переглянулись с Аяксом, посмотрела на других членов семьи, не понимая, о чём идёт речь. Но мужчины заговорили так, будто продолжали недавно начатый разговор, прекрасно понимая друг друга.
— Нужны радикальные меры, — резко заявил Дамас и сжал кулак.
— Не переживай, — Таисия Ивановна успокаивающе погладила мужа по спине.
На какое-то время воцарилось молчание. Полина трясла кубики в ладонях, сложенных лодочкой. Аякс отхлебнул чай и побарабанил пальцами по подлокотнику кресла. Маша вздохнула и положила голову на плечо мужа. После паузы Гектор сказал:
— Повременим.
И больше никаких комментариев.
Через три хода Полина победила.
Через минут пять все уже разошлись. Когда никто их не слышал, Аякс сказал Маше:
— Молодец, — и благодарно кивнул ей.
А потом куда-то собрался.
— Пойду пообщаюсь с отцом.
Маша кивнула и осталась в спальне одна. За окном уже была ночь. Почти двенадцать. Спать не хотелось. Маша накинула халат и вышла в коридор. Прошла в сторону спальни Алекса, остановилась напротив его двери. Вздохнула и, проклиная саму себя за такой глупый поступок, постучалась.
— Заходи, — послышалось с той стороны двери.
Часть 73
Спальня Алекса была просторной. Широкие окна в пол, как во многих комнатах этого дома. Минимум мебели: большая кровать в центре, встроенные шкафы (закрытый с распашными дверцами и открытый с парочкой книг и статуэток), рабочий стол у стены — пустой, будто стерильный и светильник рядом в углу. Цвета в комнате нескольких оттенков серого, преимущественно тёмных. Не вписывался в этот строгий интерьер только высокий экзотический цветок с оранжевыми бутонами.
— Решила пойти ва-банк? — Алекс нахально улыбнулся.
— Ты! — Маша сжала зубы. — Что это вообще было сегодня?!
Брат мужа развел руками, не убирая с лица злой улыбки и указал на кровать:
— Садись.
— Идёшь ва-банк? — с сарказмом спросила Маша. — Не игнорируй вопрос!
— Один-один, — он сел на стул за столом и снова указал на кровать. — Садись. Обычно я не принимаю тут гостей, так что извини, удобного кресла и кофейного столика не будет.
Маша секунду подумала и всё же решила, что в этом жесте нет ничего неприличного. Она села на шероховатое тёмно-серое покрывало и взглянула на Алекса. Сейчас в полумраке его спальни он казался особенно привлекательным. Маша злилась из-за чувств, которые к нему испытывала, злилась из-за его комментариев на сегодняшних посиделках с семьёй, злилась из-за нелепости всей ситуации. У них с Аяксом был договор, она… (да, это можно было уже не отрицать) влюбилась в младшего брата своего фиктивного супруга. Тут еще и Полина хочет сбежать и просит помощи, и эти странности, которые происходят в доме. Голова от всего шла кругом. Хоть бы одной проблемой стало меньше. Маша хотела поговорить с Алексом, чтобы внести хоть какую-то ясность в их отношения.
Алекс тоже смотрел на Машу. Он молчал и его взгляд задерживался то на её глазах, то на губах, то на груди. Взгляд без вызова, без насмешки, он любовался ей. Но была в его лице, в его позе, как он сидел, в его голосе какая-то грусть. Тянулась тонкой нитью через всё тело.